Тайпан

 – Я тут «случайно» наткнулся на этого стервеца Скиннера. Он тоже решил, что это скверно. Сейчас статью пишет – готов поспорить, на первую страницу и с огромным заголовком. А как же иначе? – Брок отрезал себе кусок яблочного пирога и принялся уничтожать его с видимым удовольствием. – Ах да, кстати, у меня тут скопилось на восемьсот тысяч векселей торгового дома «Струан и компания» на предъявителя. Я скупал их последние полгода как раз в ожидании такого момента. Вернее, их скупали мой сын Морган и наши лондонские агенты.

– Удачное капиталовложение, Тайлер. Весьма удачное.

– Ага. Вот и Скиннер сказал мне то же самое, Дирк, мой мальчик. Он сильно поразился твоему плохому йоссу, но я пообещал ему сохранить названия всех твоих кораблей. Плохой йосс – менять названия. Но под моим флагом они станут ходить быстрее.

– Тебе нужно сначала получить их.

– Через тридцать дней они будут у меня, парень. Как раз через тридцать дней наступит срок выплаты по векселям. Это, кстати, тоже давно всем известно.

– Может быть, я сначала пущу ко дну все свои корабли, прежде чем позволю тебе владеть ими.

– Только не ты, Дирк. Я тебя хорошо знаю. Другой, возможно, так бы и поступил, но не ты. В этом мы с тобой похожи. Корабли – это дело особенное. Дороже сердцу, чем любая красотка. – Он допил шампанское. Струан наполнил его фужер снова. Брок рыгнул. – Прошу прощения. – Он опять пригубил.

– Это ты начал давить на банк?

– Нет. Если бы я мог до такого додуматься, уже давно бы сделал. Идея прямо гениальная. Очень уж мне нравится видеть, как тебя заарканили за одно место.

– Если это было устроено специально, я узнаю.

– Специально, парень, специально. Можешь мне поверить.

– Кто это был?

– Морган, – ответил Брок. – Я решил поручить это ему – малыш подрастает. Н-да. Мой мальчик это и провернул, и я горжусь им смертельно.

– За тридцать дней много чего может произойти.

– Верно. Я слышал, твой сын отвечает за распродажу земельных участков?

– Да. Но там все будет честно. Кто даст больше, тот и получит землю. Мы не шельмуем, Тайлер. Шельмуют другие. Нам это ни к чему.

– Черт тебя побери! – взревел Брок.