Гайдзин

– Чарли, ну-ка давай за сэром Уильямом, быстро! Боже Всемогущий, посмотрите на ее лошадь, бедолага сейчас истечет кровью, позовите ветеринара, – выкрикнул дородный торговец. – А вы, солдат, быстро вызовите генерала и Главного Лягушатника, он ее опекун… о, ради бога, да посланника же, французского посланника. Торопитесь! – Он нетерпеливо ткнул пальцем в одноэтажное здание, над которым развевался французский флаг, и проревел: – Бегом марш!

Солдат со всех ног бросился в указанном направлении, а сам торговец тяжелой трусцой заспешил к девушке.

Как и все торговцы, он носил цилиндр, суконный сюртук, тесные, в обтяжку, штаны, туфли и обильно потел на открытом солнце.

– Ради бога, что случилось, мисс Анжелика? – произнес он, хватаясь за поводья ее лошади и с ужасом глядя на забрызганные грязью и кровью лицо, одежду, волосы. – Вы ранены?

– Moi, non… нет, кажется, нет, но на нас напали… японцы напали на нас. – От страха ее все еще била крупная дрожь, грудь часто вздымалась после бешеной скачки.

Пытаясь отдышаться и взять себя в руки, она откинула волосы с лица, потом настойчиво показала рукой вглубь острова, на запад, где на горизонте проступали очертания горы Фудзи. – Там… быстро… им нужна… им нужна помощь!

Те, кто стоял рядом, пришли в ужас и начали шумно передавать услышанное остальным и забрасывать ее вопросами. Кто? На кого напали? Это французы или британцы? Напали? Где? Снова эти ублюдки с двумя мечами? Где, черт побери, это произошло?..

Все больше и больше мужчин выбегало на улицу, надевая на ходу фраки, сюртуки и шляпы, у многих в руках уже были пистолеты и мушкеты, а у некоторых – американские ружья последнего образца, заряжавшиеся с казенной части.

Один из таких, широкоплечий бородатый шотландец, сбежал со ступеней внушительного двухэтажного здания. Над парадным крыльцом висела надпись «Струан и компания». Он решительно протолкался к девушке через ревущую толпу.

– Тихо, ради бога! – крикнул он и продолжил в разом наступившей тишине: – Быстро, расскажите нам, что случилось.

Где молодой мистер Струан?

– О Джейми, je… я, я… – Девушка отчаянным усилием воли попыталась взять себя в руки; она выглядела совершенно потрясенной. – О mon Dieu! Боже мой…

Он протянул руку и мягко похлопал ее по плечу, успокаивая, как ребенка. Она была всеобщей любимицей, и он обожал ее, как и все остальные.

– Не тревожьтесь, теперь вы в безопасности, мисс Анжелика. Не спешите.