Гайдзин

– Если дела и дальше пойдут так же хорошо, я думаю, нам нужно будет перевезти вас назад в Иокогаму. Может быть, завтра.

– Это неразумно, – тут же вырвалось у нее. Мысль о том, что она может лишиться своего убежища, напугала ее, и слова прозвучали резче, чем ей бы хотелось.

– Прошу прощения, но как раз наоборот, – мягко возразил Бебкотт, тут же стараясь успокоить ее, восхищаясь ее стойкостью и заботой о Струане. – Я не стал бы этого советовать, будь это связано с риском, но переезд в самом деле был бы наиболее разумным решением.

– Mon Dieu, что еще я могу делать? Он не должен уезжать, пока еще рано, рано.

– Послушайте, дорогая, – сказал Струан, стараясь, чтобы его голос звучал твердо. – Если доктор полагает, что я могу вернуться, это и вправду было бы хорошо. Это освободило бы вас и все бы упростило.

– Но я не хочу, чтобы меня освобождали. Я хочу, чтобы мы остались здесь, чтобы все было так же, как сейчас, без… без всякой спешки.

Она чувствовала гулкие удары сердца в груди и понимала, что все это похоже на истерику, но переезд не входил в ее планы, она даже не задумывалась о нем. «Дура, какая же ты дура! Ты должна была сообразить, что им, конечно же, придется перевезти его. Думай! Что ты можешь сделать, чтобы помешать этому?»

Но оказалось, что мешать ничему не нужно. Пока разум ее метался в поисках решения, Струан говорил, что ей не из-за чего переживать, в Поселении гораздо лучше, там она будет в большей безопасности, да и ему будет спокойнее, там десятки слуг, а в фактории Струанов полным-полно комнат, и, если она пожелает, ей отведут комнату рядом с его апартаментами, и она сможет жить там, приходить или уходить, когда ей будет угодно, и к нему она будет иметь доступ в любое время дня и ночи.

– Прошу вас, не волнуйтесь, я хочу, чтобы вы тоже были всем довольны, – заверил он ее. – Вам там будет удобнее, я обещаю, а когда я поправлюсь, я…

Он схватился руками за живот, и его вырвало.

Вымыв его и дав ему снотворное, Бебкотт тихо сказал ей:

– В Поселении ему действительно будет лучше. Там у меня больше помощников, больше материалов, здесь почти невозможно содержать все в чистоте. Ему нужен… извините, но ему нужен более сильный помощник. Вы делаете для него больше, чем можете себе представить, но с некоторыми вещами его китайские слуги справятся лучше. Извините за прямоту.

– Вам не к чему извиняться, доктор. Вы правы, и я все понимаю.