За все надо платить

Значит, Симмондс говорил правду и Дестер действительно выходит из игры – доказательств тому я увидел предостаточно. Да, пока что он напускает на себя благополучный вид, да и дом снаружи выглядит богато, но по закрытым комнатам легко понять, куда ветер дует.

Вернувшись к себе в квартиру, я сменил форму на повседневную одежду и пересчитал деньги. На данный момент у меня оставалось десять баксов. Я вышел на перекресток, дождался автобуса и поехал в центр.

Съев дешевый обед в привычной столовой, я отправился на Бруер-стрит, в офис Джека Солли.

Я работал на этого парня уже год. Солли называл себя подрядчиком и консультантом по рекламе. В свое время он трудился в отделе продаж «Инч и Херринг», крупнейшей рекламной фирмы Нью-Йорка. У него был «кадиллак», шестикомнатная квартира, пятизначная зарплата и шкаф, битком набитый костюмами. Но Солли был лицемером и всегда рыскал в поисках легкого доллара. Потому-то он и решил подработать на стороне, сдав конкурентам своей фирмы некоторых клиентов «Инч и Херринг» – разумеется, за внушительный процент.

На Солли донесли, и он потерял работу, доход и «кадиллак» – именно в таком порядке. Что еще хуже, он попал в черный список и вскоре выяснил, что ни один рекламщик не желает иметь с ним дела. Собрав все, что осталось от крушения, Солли двинул в Голливуд, где и открыл собственный офис.

Теперь он вел дела с индивидуальными предпринимателями и мелкими магазинчиками, с трудом наскребая на жизнь.

Солли был долговязый и тощий, с заостренным, будто топорик, лицом, глубоко посаженными черными глазами, в большинстве случаев ничего не выражавшими, и похожим на капкан ртом.

Характер у него был непростой. С годами ему везло все меньше, а потребность в деньгах росла. Растеряв свои принципы (если они у него когда-то были), Солли уже успел дважды поцапаться с полицией за темные делишки, в подробности которых меня не посвящали.

Когда я, распахнув дверь, вошел в его обшарпанный кабинет, Солли сидел за столом, уткнувшись клювом в бульварный журнальчик.

Его секретарша, перезрелая блондинка по имени Пэтси, поглощала ланч из картонной коробки. Она подняла на меня умудренный опытом взгляд, и на кукольном личике появилась веселая улыбка. Должность у Пэтси была не сахар: ей приходилось не только вести дела, но и работать сверхурочно, когда на Солли накатывала потребность в женской ласке, – разумеется, без доплаты.

Отложив журнал, Солли враждебно взглянул на меня.

– Это еще что такое? – спросил он.