Семь раз отмерь

Там не только увеличен штат охраны музея, но даже привлечены федералы и ЦРУ, повсюду понатыканы копы в штатском. И это еще не все: для пущего веселья русские прислали пятерых собственных копов. Всех посетителей проверяют. Никому не разрешено проносить с собой сумки, даже дамские сумочки. Все посетители проходят через электронную рамку. Да, признаю, они проделали внушительную работу.

Клод вздернул жирные плечи:

– Значит…

– Да. Мне нравится красть то, что украсть невозможно, Клод. Ни разу еще я не остался без добычи, и я говорю тебе: если ты сможешь продать икону и заплатить мне три миллиона баксов, переведя на мой швейцарский счет, то икона твоя.

Клод мысленно перечислил разные крупные кражи, совершенные Хэддоном. Он припомнил пятифутовую вазу эпохи Мин, которая пропала из Британского музея. Спланировано все тогда было просто гениально, однако он все равно сомневался. На этот раз будет по-другому – опаснее, поскольку замешана политика.

– Ну, предположим, ты заполучил икону, Эд, – осторожно начал он.

– Это уже твои проблемы, Клод. Когда я отдам икону тебе, ты и будешь заливать пожар, впрочем, если не хочешь, так и скажи, и я пойду к Эйбу.

Кендрик колебался, но затем мысль о прибыли в три миллиона долларов пересилила осторожность.

– Дай мне три дня, Эд. Я должен переговорить с парой клиентов.

– Разумно. Я остановился в отеле «Испанский залив».

Кендрик утер с лица пот.

– Только чтобы успокоить меня, скажи, дорогой Эд, как ты собираешься это осуществить?

Хэддон поднялся с места:

– Позже. Ты сначала найди клиента, а уж потом поговорим о способах и средствах. – Он окинул Кендрика долгим взглядом. – Я это сделаю. Тебе не стоит беспокоиться. Пока. – И он ушел.

Кендрик посидел, погруженный в размышления, затем выдвинул один из ящиков письменного стола и достал книжицу в кожаном переплете, куда он записывал имена и адреса самых богатых клиентов – все они были владельцами подпольных музеев.

В комнату впорхнул Луи де Марни.

– Чего он хотел, дорогуша? – спросил он. – Предлагал дело?

Кендрик отмахнулся от него.

– Не отвлекай меня, – сказал он. – И пусть никто меня не отвлекает. Мне надо подумать.

Знакомый с подобными признаками, Луи молча удалился, закрыв дверь.