Семь раз отмерь

Радниц пожал плечами, затем махнул рукой на стул:

– Что именно? Сядьте!

Кендрик опустил свою тушу на стул:

– Вы так любезны, мистер Радниц. Это большая привилегия…

– Что там у вас? – гаркнул Радниц.

Кендрик поморщился. Этот страшный человек, мысленно предостерег он себя, в дурном настроении. Кендрик понял, что его обычная льстивая манера лишь разозлит Радница. И он немедленно перешел к сути своего предложения.

– В Вашингтоне проходит выставка произведений из Эрмитажа, – начал он.

В глазах Радница под набрякшими веками отразился интерес.

– И что дальше?

– Может быть, вы не видели каталога. Баснословные сокровища… чудеснейшие…

– Я видел. И что дальше?

Кендрик извлек из своего портфеля иллюстрированный каталог выставки. Раскрыл на пятьдесят четвертой странице, затем почтительно положил раскрытый каталог на стол. Пододвинул поближе к Радницу:

– Вот великолепный экспонат.

Радниц взял каталог и внимательно рассмотрел изображение иконы. Прочитал описание, затем обратил лишенное всякого выражения лицо к Кендрику:

– И что?

– Выдающееся, уникальное произведение искусства, – сказал Кендрик, улыбаясь своей дельфиньей улыбкой.

– Я умею читать, – отрезал Радниц. – Какое отношение это имеет ко мне?

– Я так понимаю, что на открытых торгах эта икона стоила бы по меньшей мере двадцать миллионов долларов, сэр.

Радниц отложил каталог, и его взгляд затуманился.

– Вполне вероятно, только эта икона не для продажи.

– Разумеется, мистер Радниц, но всякое может случиться. Предположим, что эта икона попала в продажу. Вы бы захотели купить ее, скажем, за восемь миллионов долларов?

Радниц долго сидел, разглядывая Кендрика, который с надеждой улыбался ему.

– Вы это серьезно? – спросил Радниц севшим голосом.

– Да, сэр… очень серьезно, – отозвался Кендрик, и его улыбка слегка померкла.

Радниц поднялся с места и подошел к цветочным ящикам, обрамлявшим террасу.

Наблюдая за ним, Кендрик ощутил, как затрепетало сердце.

«Рыбка клюет», – подумал он.

Радниц так и стоял неподвижно минут пять. Из-за долгого ожидания Кендрику даже пришлось утирать вспотевшее лицо, однако он моментально нацепил свою улыбку, когда Радниц вернулся и сел за стол.

– Икона на открытые торги не попадет, – заявил Радниц.