Я сам похороню своих мертвецов

Инглиш отступил в сторонку, наблюдая, как он осматривает многочисленные ящики и полки шкафов. Уже скоро Чак выудил стопку писем, перевязанную голубой лентой, протянул их Инглишу, а сам продолжил поиски.

Инглиш просмотрел письма, узнавая почерк брата. Ему хватило пробежать глазами два или три, чтобы выяснить: Рой и Мэри страстно любили друг друга и Рой собирался бросить Коррин, чтобы уехать с Мэри.

Скорчив гримасу, он сунул письма в карман. Чак задвинул последний ящик.

– Здесь больше ничего, босс.

– Поищи в соседней комнате, – сказал Инглиш, и, когда Чак вышел из спальни, снял с камина фотографию брата в серебристой рамке и тоже положил в карман.

Спустя пять минут Инглиш с Чаком покинули квартиру, спустились по ступенькам и направились к машине.

– В офис, и побыстрее, – приказал Инглиш, усевшись в машину. – И еще: держи рот на замке обо всем этом, Чак.

Чак кивнул, скользнул за руль, и «кадиллак» понесся по шоссе.

II

В кабинете Инглиша ожил стоявший на широком письменном столе красного дерева интерком, Инглиш подался вперед и нажал на клавишу.

– Пришел мистер Крейл, мистер Инглиш, – доложила ему Лоис.

– Пригласи его, а когда он уйдет, зайди ко мне сама, – сказал Инглиш, отодвигаясь от стола вместе со стулом.

Спустя секунду дверь отворилась, и вошел Сэм Крейл.

Крейл был почти таким же высоким, как Инглиш, и неимоверно толстым. Черные густые волосы он приглаживал с помощью бриолина. Лицо у Крейла было мертвенно-бледное, зато глаза, похожие на бусинки, смотрели остро.

Хотя подобная внешность не особенно располагала к нему людей, он считался самым лучшим адвокатом в городе и вел все дела Инглиша с тех пор, как тот пошел в гору.

– Привет, Ник, – произнес Крейл, пододвигая себе стул. – Скверное дело.

Инглиш проворчал что-то, подтолкнул в направлении Крейла коробку с сигарами и замер, выжидающе всматриваясь в него.

– Как там Коррин? – отрывисто спросил он.

Крейл поморщился. Он выбрал сигару, обрезал золотой гильотиной кончик, раскурил и выпустил облачко дыма в потолок.

– С ней трудно, Ник, она твердо решила устроить скандал.

– Не устроит, – коротко бросил Инглиш. – За что, как ты думаешь, я тебе плачу? Это ведь твоя работа – не дать ей устроить скандал.