Выгодная сделка

– Да? Кто это? – раздраженно спросил он, думая об остывающих креветках.

– Я нахожусь у вашего магазина. Срочно приезжайте сюда.

Он узнал гортанный голос Етсена.

– Сейчас я не могу. Я…

– Немедленно.

В трубке раздались гудки.

Выругавшись, Саду вернулся к столу. Пирл вопросительно посмотрела на Митчела.

– Это Етсен, – недовольно произнес Саду. – Он хочет видеть меня.

– Тогда ты должен поспешить, дорогой.

– Я ему не слуга, – неуверенно выговорил Саду.

– Ты обязан ехать, дорогой.

Влияние Пирл на Саду было столь сильным, что его сомнения развеялись.

– Тогда жди меня здесь, – сказал он. – Я скоро вернусь.

Саду покинул ресторан.

Меньше чем за десять минут он домчался на своем автомобиле «Триумф ТR-4» до бутика. Когда Саду остановил машину, толстый китаец, рассеянно разглядывавший в витрине нефриты, повернулся, подошел к автомобилю, сел в него и тихо сказал:

– Поедем куда-нибудь, где мы сможем поговорить.

Автомобиль поехал вниз по улице Риволи. Миновав площадь Согласия, они оказались на набережной.

– Дело срочное и важное, – сказал Етсен. – Мы выбрали вашу кандидатуру. Это большая честь. Припаркуйте машину возле луврского парка.

Волнение охватило Саду. Он посмотрел на сидевшего рядом толстяка, одетого в костюм из грубой ткани; лицо китайца было непроницаемым, маленькие ручки, точно вырезанные из слоновой кости, лежали на животе. Саду въехал в парк, нашел свободное место для стоянки перед Министерством финансов – был час ланча – и заглушил мотор.

Етсен вытащил из кармана экземпляр «Франс матэн» и протянул газету Саду. Китаец щелкнул пальцем по фотографии блондинки.

– К завтрашнему утру эта женщина должна быть мертвой, – сказал он. – Мы верим в вас. Вам окажут необходимую помощь, но все организуете вы сами. В шесть часов вечера вам позвонит человек. Он будет лишь исполнителем. Мозгом операции станете вы.

Саду сидел не двигаясь; он слушал, сжав тонкими длинными пальцами руль машины. Это был решающий момент. Он внезапно понял, что долгие годы тлевшая в его сердце ненависть к Америке завела его весьма далеко. Он не знал, радоваться или огорчаться этому, но инстинктивно ощущал, что задание придется выполнять, какие бы чувства им ни владели.

Лондонская Бонд-стрит всегда притягивает туристов.