Вопрос времени

Как я понимаю, сейчас вы недостаточно кредитоспособны, но у вас, скажем так, хорошие перспективы?

Бромхед всмотрелся в черные глазки:

– У меня хорошие перспективы.

Маркс допил свой напиток.

– Тогда никаких проблем. Требуемую информацию вы получите. Могу я узнать, что у вас за перспективы?

Бромхед позволил себе улыбнуться:

– Я коллекционирую автографы. Детская, разумеется, забава, но что-то в этом есть. – Он достал из кармана блокнот и протянул Марксу. – Распишитесь, пожалуйста.

Маркс воззрился на него, уголки крошечного ротика шевельнулись, раздвигая жирные щеки, – это можно было принять за улыбку.

Бромхед изучал подпись несколько минут.

– Не просто, – пробормотал он, перевернул страницу, попросил у Маркса ручку и воспроизвел его подпись. Вырвал из блокнота обе страницы, потасовал их, передал Марксу. – Какая из подписей ваша?

Маркс долго смотрел на две идентичные подписи, затем порвал оба листка на мелкие клочки и кивнул Бромхеду:

– Убедительно.

– Меня это устраивает, – отозвался Бромхед. – Во сколько обойдется нужная мне информация?

– Десять тысяч долларов.

Бромхед покачал головой:

– Нет… пять тысяч. Она стоит ровно пять тысяч.

Маркс наклонился к нему:

– У миссис Морели-Джонсон пять миллионов. Не экономьте по мелочам, друг мой… десять тысяч, или мы расходимся.

– Восемь, – предпринял последнюю попытку Бромхед, уже не надеясь на успех.

Маркс хохотнул:

– Я сказал, десять… Я свяжусь с вами сам.

Он слез с высокого стула у стойки бара и, переваливаясь, заковылял к лифту.

Бромхед проводил его взглядом. Похоже, он не ошибся в выборе.

Досье, которые неделю спустя передал Бромхеду Маркс, содержали именно те сведения, которые интересовали заказчика.

Перед тем как расстаться с досье, Маркс попросил расписку на десять тысяч долларов. Бромхед не сомневался в успехе своего плана и твердо знал, что рано или поздно сможет выплатить Марксу причитающуюся ему сумму.

– Если вам понадобится что-либо еще, вы знаете, как меня найти. – Маркс убрал расписку в бумажник. – Я всегда к вашим услугам.

Еще бы, подумал Бромхед, при таком-то проценте. Но не мог не признать, что получил требуемое, а хорошая работа, и это тоже не составляло для него тайны, требовала и соответствующей оплаты.