Вопрос времени

Однако с течением времени он начал замечать, что Паттерсон все более и более завладевает вниманием старушки. Его это не удивило. Он знал, что она неравнодушна к молодым и красивым. Видел, как она реагировала на молодых продавцов, обслуживающих ее в магазинах, как она частенько сидела на террасе, до того, как катаракта практически полностью лишила ее зрения, и в бинокль разглядывала молодых мужчин, разгуливающих по набережной. Так что успех Паттерсона представлялся ему вполне естественным.

А в одно утро она попросила Бромхеда съездить за ее адвокатом.

– Я хочу, чтобы вы привезли сюда мистера Уэйдмана, Бромхед, а после того, как мы закончим наш деловой разговор, доставили его обратно в контору. Поездка на «роллсе» ему понравится.

– Разумеется, мадам, – кивнул Бромхед.

Деловой разговор…

Перед тем как отправиться за Уэйдманом, Бромхед установил на магнитофон большую бобину с пленкой и поставил таймер на одиннадцать часов, ожидаемое время прибытия адвоката. И спокойно сидел за рулем «роллса», зная, что каждое слово, сказанное в гостиной, окажется на пленке.

Когда Уэйдман спустился вниз, Бромхед отвез его в контору. Потом вернулся, поднялся к себе, сделал сэндвич с ветчиной, открыл банку пива, прокрутил пленку назад и приготовился слушать.

Миссис Морели-Джонсон оставляла два миллиона долларов Фонду по борьбе с раком. Еще два миллиона плюс участок под застройку в тысячу акров – Оксфаму[3 - Оксфам (Oxfam) – международное объединение из 17 организаций, работающих в более чем 90 странах по всему миру.

Основана в британском городе Оксфорде в 1942 году как Оксфордский комитет помощи голодающим.]. Миллион – Обществу слепых. Картины она наказывала продать, и выручка, наверное не меньше двух миллионов, отходила ЮНИСЕФ[4 - Детский фонд под эгидой ООН.].

Далее следовали мелочи. Сто тысяч долларов ежегодно Кристоферу Паттерсону до конца его жизни за постоянные теплоту и внимание. Пятнадцать тысяч долларов ежегодно и «роллс-ройс» Джеку Бромхеду. Двадцать тысяч долларов ежегодно мисс Мей Лоусон, ее компаньонке.

В разговоре наступила пауза, затем послышался голос адвоката:

– А как насчет вашего племянника, Джеральда Хэммета? Вы что-нибудь оставляете ему?

– Джеральду? – воскликнула миссис Морели-Джонсон. – Разумеется, нет. Паршивый мальчишка. От меня он ничего не получит.

Они продолжали о чем-то разговаривать, но это было уже не важно. Бромхед откинулся на спинку стула и еще раз просмотрел записи в блокноте.