Колумбийская балалайка

Исключается любой риск для пассажиров этой лоханки.

– Ну, это вопрос к “Бискаю”, а не ко мне. Я только ввожу целеуказание… Дон Мигель, компьютер спрашивает, из какого материала изготовлен корпус цели.

Прервав посвист, Лопес посмотрел на часы. Половина седьмого. Через полчаса подъем. А ведь еще целых тридцать минут он мог нежиться на своей койке. И что Маэстро не спится? Он вздохнул и закурил новую сигару. Плохо вот – побриться не успел, щетина колется и неприятно шуршит о воротник.

– Так, так… Корпус из легкого металла, – говорил тем временем абонент Диего Марсиа.

– Вроде все. Надеюсь, достаточно, чтоб потопить этот “Титаник”. Если “Бискай” действительно так хорош, как его расписывали.

– Диего, – воззвала к вниманию трубка, – заряд кумулятивный, минимальной мощности. Только чтобы лоханка остановилась, в крайнем случае – затонула. Разносить ее в клочья нам ни к чему. Даже опасно. Никто из пассажиров пострадать не должен.

– А если изменит?

– Тогда отбой. Пусть Лопес возвращается в лагерь и ждет дальнейших указаний. Где он?

– Рядом. Хотите поговорить?

– Нет. Пусть не задерживается. Навел ракету – выстрелил – подобрал пассажиров – вернулся с ними в лагерь. Все, дальше ждете меня.

– Понял, босс. – Диего отключил спутниковый телефон, положил трубку на стол и поднял глаза на Лопеса.

Выпустив причудливое кольцо сигарного дыма, Лопес ответил:

– Топить такую посудину “Бискаем” – все равно что бить мух из “Стингера”.

– Ты не понял, – глядя на экран, спокойно ответил Диего. – Катер не обязательно топить. Его надо остановить – но так, чтобы с голов пассажиров ни один волос не упал. Потому и выбрали “Бискай”.

– Пассажиров не трогать – а катер “Бискаем” останавливать? Ну ничего себе!.

Диего закончил ввод данных цели, откинулся на спинку и улыбнулся:

– Ты не поверишь. Какие-то русские. Теперь слушай, что ты должен будешь сделать…

…Изделие шло красиво. Оно напоминало барракуду – длиной и хищной устремленностью к цели. Но было несколько потолще “морской щуки”, в поперечном разрезе идеально круглое, нашпигованное электроникой. Может, и следовало назвать его “Барракуда”.