Расскажи это птичкам

Из своего удобного укрытия в хвосте очереди он рассматривал Барлоу с нарастающим любопытством.

Это был плюгавый коротышка лет сорока с копной густых черных волос и маленькими, глубоко посаженными глазками, под которыми проступали темные круги. Портрет дополняли тонкий капризный рот и остренький крючковатый нос. Единственное, что у этого ничтожества, пожалуй, было красивым, – его руки: длинные, изящные, с тонкими артистичными пальцами. Однако больше в нем не было ровным счетом ничего привлекательного.

Энсон отошел подальше от цветочного благоухания, внезапно уверившись в том, что не имеет серьезного соперника. Он даже забыл о ноющей боли в животе, когда шел через парковку к своей машине. У него оставалось еще три потенциальных клиента, к которым необходимо было заглянуть. Сейчас было без двадцати четыре. К семи он как раз освободится и навестит Мег.

По дороге к автомобилю он остановился возле ряда телефонных будок. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы найти домашний номер Барлоу.

Мег ответила. От звука ее голоса сердце у него застучало с бешеной силой.

– Добрый день, миссис Барлоу, – сказал он, стараясь говорить бодро и уверенно, – это Джон Энсон.

После короткой заминки она переспросила:

– Кто, простите?

На секунду он почувствовал раздражение: неужели она даже имени его не помнит?

– Джон Энсон, «Нэшнл фиделити». Помните меня?

Она отреагировала мгновенно:

– Да-да, конечно! Я пыталась писать… В общем, мои мысли были далеко отсюда.

– Надеюсь, я вас не отвлекаю?

– Нет, что вы! Я как раз о вас вспоминала. Мне было интересно, не появилась ли у вас для меня какая-нибудь идея.

Он поборол искушение сказать, что думал о ней весь вчерашний день.

– Я, собственно, поэтому и звоню. У меня есть кое-что для вас. Я хотел узнать… – Энсон замялся, чувствуя, как ладонь, в которой он сжимал телефонную трубку, стала влажной от пота.

– Да? – прервала она затянувшуюся паузу. – Полагаю, сегодня вечером вы не свободны?

Энсон глубоко вздохнул:

– Я сейчас в Прутауне. Мне нужно нанести несколько деловых визитов, но около семи могу заскочить, если это будет удобно.

– Хорошо, почему бы и нет? Приезжайте к ужину. Богатый стол не обещаю, но я терпеть не могу есть в одиночестве.

– Отлично… тогда до вечера, – проговорил он и нетвердой рукой повесил трубку.