В этом нет сомнения

В этот момент дверь скользнула в сторону, и в комнату вошла миссис Харриет с пуделем на руках:

– Ну, Чарльз?

– Волосы… Пожалуйста, скажите мне…

Она долго рассматривала меня своими темно-серыми глазами, потом кивнула.

– Превосходно! – сказала она. – Чарльз, ты великий художник!

Он начал глупо улыбаться, но скоро улыбка сменилась гримасой. Мне были ясны его страхи. Он был таким же похищенным пленником, как и я.

– А походка? – спросила Харриет.

– Все сделано.

Чарльз посмотрел на меня:

– Могу ли я просить вас, мистер Стивенс, еще раз дойти до окна и обратно?

Я доковылял до закрытого ставнями окна и вернулся обратно.

– Пожалуйста, Джерри, сделайте это еще раз.

Я повторил представление.

– Да, годится, – решила она. – Теперь мы уже кое-чего добились. Проводи Чарльза в его комнату, Маззо. Мы не можем терять времени. Принимайтесь за маску!

– Да-да, конечно…

Он первым вышел из комнаты.

Харриет уселась.

– Теперь, Джерри, ты должен начать зарабатывать деньги, которые мы тебе платим.

В этот момент появился Дюрант с портфелем. Он подошел к столу, уселся, расстегнул молнию на портфеле и вынул из него стопку кальки, паркеровскую авторучку и бумагу.

Харриет поднялась на ноги:

– Я оставляю тебя с мистером Дюрантом. Он объяснит, что от тебя требуется, – и вышла из комнаты.

Дюрант посмотрел на меня.

– Идите сюда и садитесь, Стивенс, – сказал он.

Я подошел и сел напротив него за столом. Я заметил, что больше не был «мистером».

– Весь вопрос в практике, Стивенс, – сказал Дюрант. – Вот подпись, которую вы должны скопировать, и постарайтесь добиться полнейшей тождественности. Пользуйтесь копиркой до тех пор, пока не почувствуете, что сможете воспроизвести подпись самостоятельно.

Он протянул мне листок бумаги, на котором была нацарапана подпись. Сверху он положил кусочек кальки.

– Скопируйте ее и продолжайте копировать, – распорядился он. – Вы должны научиться ставить эту подпись автоматически. Разумеется, на это у вас уйдет несколько дней. Работайте над этим, Стивенс!

Он пристально посмотрел на меня:

– Никому не платят даром по тысяче долларов в день.

Он направился к двери, вышел, и дверь с легким щелчком встала на свое место, отрезав меня от внешнего мира.

Я посмотрел на неразборчивую подпись: Джон Меррилл Фергюсон.