В этом нет сомнения

– Должен ли я понимать, мистер Стивенс, – спросил он, его черные глазки впились в мое лицо, – что я приобретаю ваше искреннее сотрудничество? Вы будете в точности выполнять все мои поручения?

На какую-то долю секунды я заколебался, но тут же твердо заявил:

– Повторяю: сделка заключена.

Глава вторая

Я сидел в глубоком кресле и ждал.

Меня наняли. Я сказал Дюранту, что буду ему безоговорочно подчиняться. В моем бумажнике лежал кредитный чек на тысячу долларов. По его словам, завтра я получу точно такой же и на ту же сумму.

Мне придется играть роль какой-то крупной акулы, пока этот делец отправится за границу с каким-то заданием, которое его конкурентам хочется либо нарушить, либо разнюхать. И вот за эту работу у меня через месяц скопится в банке «Чейз нэшнл» тридцать тысяч долларов.

Когда я сказал, что сделка совершена, Дюрант кивнул, поднялся на ноги и двинулся к выходу. На пороге он задержался, посмотрел на меня своим тяжелым взглядом и бросил:

– Ждите, мистер Стивенс…

И он удалился в сопровождении Обезьяны.

А я закурил сигарету и принялся ждать.

Не подумайте, что у меня было легко на душе… Что-то страшило меня в Дюранте и Обезьяне, но я очень нуждался в деньгах… Меня заверили, что никакой опасности нет, что я не буду нарушать закон. Вот я и подумал, что, если бы я отказался от такого заманчивого предложения, меня следовало бы немедленно отправить в психиатрическую лечебницу.

Я ждал, волнуясь, минут тридцать, затем дверь скользнула вбок, и в комнату вошла та самая старушка плюс ее пудель.

На старой даме был желтовато-коричневый шерстяной свитер и черные брюки. Нитка натурального жемчуга завершала этот туалет.

Она остановилась и дружески улыбнулась мне. Пудель, повизгивая, вырвался у нее из рук.

– Мистер Стивенс, – вкрадчиво заговорила она, – могу ли я нарушить ваше уединение?

Я сердито посмотрел на нее, затем поднялся на ноги.

– Вы здесь, не так ли? – сказал я.

Она прошла дальше в комнату, улыбаясь, и уселась в кресло, в котором недавно сидел Дюрант.

– Я пришла извиниться, мистер Стивенс… Я прекрасно понимаю, как вы себя чувствуете. Все это должно казаться вам очень странным.