Весна в Париже

В таком случае ему легко попасть в западню.

– Поскольку у нас пошел доверительный разговор, – произнесла Лорин, наблюдая за Коридоном, – скажите, чем занимаетесь вы?

– Я солдат удачи.

– Что это означает?

– Солдат удачи – это человек, который ищет для себя выгоды, приключений и удовольствий, – улыбнулся Корридон.

– Но подобную работу здесь, очевидно, отыскать нелегко?

– Верно. Но я и не стремлюсь перерабатывать. Стоит мне добыть немного денег, как я сразу устраиваю себе отдых: пью шампанское и разговариваю с вами.

Они выпили.

– Я не могу задерживаться, – сказала Лорин с сожалением. – У брата сегодня день рождения, и я обещала поужинать с ним.

– Очень трогательно. – Корридон откинулся на спинку кресла и любовался ее алыми губами. – Не часто приходится слышать, что брат и сестра собираются вместе отпраздновать какую-либо дату. Разве у вашего брата нет знакомых девушек?

– Нет. – Она улыбнулась. – Он очень серьезен, ему не хватает на них времени. Когда Слейд хочет отдохнуть, то приглашает меня.

– А вы не настолько серьезны, предпочитаете мужское общество и частенько устаете от брата, хотя и любите его. Так?

– Верно. – Лорин засмеялась. – Я вижу, вы человек проницательный.

– Должен только предупредить, что не умею развлекать женщин. Да, когда-то у меня были хорошие манеры и, как говорили представительницы слабого пола, даже определенное обаяние. Увы, все это в прошлом – война виновата. Жизнь слишком коротка, поэтому жаль терять время впустую.

– Я должна быть польщена? – со смехом спросила Лорин.

Мартин пропустил фразу мимо ушей.

– Вы не могли бы отделаться от брата?

– Это невозможно – у него ведь день рождения.

Корридон нахмурился:

– Да, основательная причина. Тогда я подожду. Жаль, конечно: у вас может не быть настроения, когда мы встретимся в следующий раз.

– Вам кажется, что сейчас я в настроении?

– Несомненно.

– Напрасно вы так думаете. – Она улыбнулась.

– Когда мы встретимся?

– В воскресенье.

– Не раньше?

– Уж подождите три дня, мистер Корридон.

– Зовите меня Мартином. Если мы собираемся быть безнравственными, незачем проявлять официальность в разговоре.

– Вы говорите ужасные вещи!

– Знаю.