У мертвых не спросишь

Невежа и грубиян, вот что я вам скажу. Позвать вас, если он опять заявится?

– Только не сегодня. Скажи, пусть приходит завтра утром, а если ему так уж невтерпеж, пусть звонит мне в номер, и я поговорю с ним по телефону. Этой ночью у меня в планах хорошенько выспаться.

– Понятно.

Поднявшись на свой этаж, я заглянул к напарнику. Берни полулежал в кресле, опустив ноги в тазик с горячей водой. На столике рядом с ним стояли две бутылки – скотча и газированной воды и пара стаканов, один из которых был до половины наполнен виски.

– Что это ты тут вытворяешь? – сквозь зубы поинтересовался я, захлопнув за собой дверь.

– Пытаюсь возродиться к жизни. Или ты запамятовал, кто сегодня заграбастал машину, а кому пришлось прочесывать город на своих двоих? Только представь, в этой дыре четырнадцать отелей. – Он закатил глаза. – Четырнадцать! Просто немыслимо! И они расползлись по всему городу!

– Ты его обнаружил?

Берни горько хохотнул:

– Ни малейшего следа.

Я плеснул себе виски и прикурил сигарету.

– Ты уверен, что не пропустил ни одного отеля?

– Абсолютно. Список гостиниц составлял Ларсон, и он поклялся, что включил в него все, до самой последней ночлежки. А я ведь говорил, что этот мерзавец и не подумает останавливаться в городском отеле! Надеюсь, тебя больше убеждать не придется? Может, у него квартира или дом, а может, он приезжал из Фриско или еще откуда-нибудь, но в отелях о нем никто ничего не знает.

– От копов не уйдет, – буркнул я и, отхлебнув из стакана, стал рассказывать Берни о визите в полицейское управление Уэлдена. Новость об убийстве Хессона я сообщил ему не без внутреннего трепета.

– Вот! Понял теперь, что я имел в виду? – С шумным плеском Берни вытащил ноги из тазика и начал яростно растирать их полотенцем. – Всех троих вывели из игры. Если мы не перестанем совать нос куда не следует, придет и наш черед.

– Расслабься, за дело взялась наша доблестная полиция.

– Не моя вина, что он не любит гостиниц, – насупился Берни. – Пускай за ним копы охотятся.

– У Ларсона ты, конечно, тоже о нем узнавал? – осведомился я мимоходом.

Берни дернулся, словно ему в бок ткнули раскаленной кочергой. Побагровев, как перезрелый помидор, он растерянно уставился на меня.