Ухо востро

Расслышав в голосе Джонни мечтательную нотку, Джильда сделала кислое лицо и раздраженно заметила:

– Ну, ты на это не особенно рассчитывай. Может, дело и не выгорит.

– Попытка не пытка.

Повисла долгая пауза. Джонни снова засмотрелся на гавань, и Джильда резко сказала:

– Я так понимаю, тебе неинтересно, как я поступлю со своей долей?

Джонни стряхнул пепел за перильца.

– Не особенно. Ты ее растратишь… У женщин деньги не задерживаются.

– Наверное, ты прав. – Джильде захотелось прикоснуться к нему, но она сдержалась.

Внезапно Джонни посмотрел прямо на нее, медленно смерил взглядом с головы до ног, а потом заглянул Джильде в глаза, да так, что у нее затвердели соски. Какое-то время девушка играла с ним в гляделки, а потом не выдержала и отвернулась.

– Хочешь пойти со мной в постель? – спросил Джонни.

«Конечно! – хотела крикнуть Джильда. – Ну что ты расселся, как набитый дурак? Хватай меня, да покрепче – я же для этого сюда и пришла».

Но вслух она сказала:

– Значит, вот что ты предлагаешь каждой встречной? – Ее голос дрожал от гнева и разочарования.

Джонни усмехнулся и снова скользнул по ней взглядом.

– Такой подход экономит время, согласна? Так ты идешь или нет?

– Нет, не иду! – разъяренно бросила Джильда и направилась к выходу с террасы. Джонни что-то пробормотал. Остановившись, Джильда повернулась к нему и спросила: – Что ты сказал?

– Говорю, кого ты хочешь обмануть? – повторил Джонни и рассмеялся.

– О, ненавижу тебя!

– Ну и банальщина.

Джильда убежала в спальню и хлопнула дверью.

Следующим вечером Марта и Генри сидели на террасе и напряженно чего-то ждали. Было около одиннадцати. Генри торопливо курил сигару, отчего та неровно выгорала. Марта глодала индюшачью ногу, то и дело откладывая ее в сторону, чтобы вытереть пальцы о бумажный платок.

– Хватит смотреть на часы, – резко произнес Генри, хотя сам только что проверял время. – Ты действуешь мне на нервы!

– Тебе на нервы? Можно подумать, у меня они железные!

– Ладно, Марта.

– Думаешь, угодили в полицию? – спросила Марта. Подавшись вперед, она взмахнула индюшачьей ногой. – Ох уж этот Джонни! Он меня пугает. Скрытный такой, молчаливый. И я, похоже, ему не нравлюсь.

Генри недовольно посмотрел на криво тлеющую сигару и вмял ее в большую стеклянную пепельницу.