Ты за это заплатишь

Когда нас увезут в управление, нам придется туго. Судя по виду этих молодчиков, жизнь в Бельзене[5 - Берген-Бельзен – концентрационный нацистский лагерь в Нижней Саксонии.] показалась бы летним пикником по сравнению с тем, что они готовили нам.

– Двигай, скотина, – сказал Хайамс, – и вот еще что: если начнешь выпендриваться, мы сначала стреляем, потом извиняемся. Нам не хочется тебя убивать раньше, чем удастся с тобой поработать, но придется, если ты что-нибудь выкинешь.

– Да я и не думал, – сказал я. – Я до сих пор только читал о допросе с пристрастием.

– Попробуешь, – пообещал Солли, скосив на меня глаза.

Мы вошли в гостиную. Мисс Уандерли сидела в кресле, у нее за спиной стояла толстая надзирательница.

Флаггерти ухмыльнулся мне. Выглядел он омерзительно. Двух зубов-то у него не хватало, и губы распухли.

– Пять человек за четыре месяца, – сказал он, остановившись передо мной. – Киллер, значит? Ну-ну, узнаешь, что мы делаем с киллерами. У тебя две недели, прежде чем предстанешь перед судом.

– Не драматизируй, болтун, – посоветовал я.

Большой коп, ирландец, который ударил меня раньше, со всей дури заехал мне дубинкой по спине. Я начал падать вперед, но меня остановил удар в челюсть от Флаггерти. Оба удара вышли смачными, и я шлепнулся на четвереньки.

Флаггерти добавил мне ботинком. Голову я успел прикрыть, но тяжелый носок башмака вошел в щеку.

– Мы же не хотим тащить бесчувственное тело, – забеспокоился Хайам.

Флаггерти отошел.

– Вставай, – прорычал он.

Я лежал рядом с телом Херрика, накрытым одеялом, и делал вид, что лишился сознания. Глаза я прикрыл рукой, чтобы они не заметили, куда я смотрю: из-под одеяла выглядывал краешек моего «люгера». Они забыли его подобрать, а когда Херрика накрывали, то накрыли и пистолет.

Флаггерти заорал на меня:

– Вставай, паршивец, а не то я тебе еще наподдам!

– Уже встаю, – сказал я, медленно поднимаясь на одно колено.

Заляпанная кровью рукоять пистолета находилась в шести футах от меня. Я пытался вспомнить, не держал ли кто из копов оружие в руках. Кажется, нет. Они были слишком самоуверенными, зная, что я безоружен.

Флаггерти пнул меня.

Я повалился поверх Херрика. Было странно ощущать под собой мертвое тело, уже окоченевшее. Моя рука сомкнулась на скользкой от крови рукояти пистолета, мне было не до брезгливости.

Я поднялся.