Ты за это заплатишь

Четыре месяца, проведенных в игорных заведениях Нью-Йорка, оказались чертовски тяжелыми. Я решил, что, как только заработаю не меньше двадцати кусков, устрою себе отпуск со всеми положенными удовольствиями. Когда у меня скопилось пятнадцать тысяч, я уже был готов все бросить, однако каким-то чудом не сорвался, несмотря на мешки под глазами, пару пулевых ранений и толпу конкурентов. Невозможно заработать двадцать тысяч, не нажив при этом врагов. Я нажил немало. Дошло до того, что я ездил на бронированной машине и устилал пол вокруг кровати газетами, чтобы никто не подкрался ко мне, не разбудив, а пистолет я не выпускал из рук даже в ванной.

Я заработал нужную сумму и репутацию. Говорили, что я выхватываю пушку быстрее всех на свете. Может, и так, просто я никому не признавался, что упражняюсь в этом деле по два часа в день в любую погоду. Мне доводилось убивать людей, но убийства не были умышленными. Даже копы это признавали, а уж им-то виднее. Во всех случаях я убивал, только удостоверившись, что противник набросился первым, и у меня всегда имелись свидетели, готовые это подтвердить.

Я так насобачился, что успевал выхватить пистолет и выстрелить раньше, чем мой противник нажимал на спусковой крючок. Это требовало множества усилий и тяжелой работы над собой, но я не отступал, что приносило свои дивиденды. Меня даже ни разу не арестовали.

Я заработал нужную сумму, купил «бьюик», и вот я в Парадиз-Палмз, готов наслаждаться отпуском.

Пока я глазел на женщин, ко мне подошел патрульный.

И даже отдал мне честь.

– Здесь нельзя парковаться, сэр, – сказал он, опустив ногу на подножку моего «бьюика».

Только представьте себе: коп говорит мне «сэр».

– Я только что приехал, – пояснил я, заводя мотор. – Прямо дух захватывает. Боже! Вот уж зрелище так зрелище.

Коп усмехнулся.

– Пробирает до самых кишок, да? – сказал он. – Когда я только сюда приехал, то и дело разевал рот.

– Еще бы, – согласился я. – Только посмотрите на этих дамочек. Такое ощущение, что у меня вдруг открылось рентгеновское зрение, о каком я всегда мечтал.

Боюсь отвести взгляд – как бы чего не упустить.

– Вот еще посмотрите на них на пляже, – мечтательно проговорил коп. – Стеснения в них ни на грош.

– Такие-то женщины мне и нравятся.

– Мне тоже, – согласился коп, покачав головой, – но толку-то: лишь глаза болят и шея деревенеет.

– Вы хотите сказать, что они такие неприступные?

Он присвистнул.

– Да проще рояль в одиночку передвинуть.