Ударь по больному

Когда она вернулась, мне уже чуть полегчало. С удовольствием я отметил, что Сюзи приготовила выпить и себе. Она присела рядом на кровать и обеспокоенно взглянула на меня.

– Да не убивайся ты так, – сказал я. – Все путем, крошка.

Она отпила большой глоток и содрогнулась:

– Ты напугал меня до смерти. Дирк, что случилось?

– Ничего такого, чтобы забивать твою милую головку. Я веду новое расследование. А кто-то, по-видимому, возражает.

– Ясно… – Сюзи кивнула.

Она уже хорошо знала, что о работе я никогда не распространяюсь.

– Что, нельзя даже спросить, кто такая Энжи?

– Нельзя, и точка.

– Ладно. Тогда я дам тебе сейчас снотворное и уйду, а ты поспишь. – Она удалилась в ванную, отыскала там таблетки и вернулась. – Будь умницей, Дирк. Тебе надо хорошенько поспать.

– Мне не повредит, если ты прикорнешь рядышком.

– Даже не думай. Вот таблетки – прими.

Голова моя раскалывалась, поэтому я решил, что лучше повиноваться Сюзи, и проглотил снотворное.

– Завтра я приведу своих приятелей-маляров, они закрасят стенку. А как эти типы попали сюда?

– Наверное, открыли отмычкой.

– Понятно. Завтра пришлю сюда слесаря, пусть приведет в порядок дверь. Ключи от нового замка положу в твой почтовый ящик. А теперь спи. – Сюзи наклонилась, поцеловала меня и ушла.

Я в самом деле выспался и, хотя к утру голова все еще сильно болела, встретился с Биллом у его дома в 9:15. Он сел в свою машину, а я в свою, и мы поехали к банку.

– Похоже, начинаются неприятности, Дирк, – сказал он.

– По-моему, тоже. Но ведь неприятности – это по нашей части.

– Быстро сработали, да? Кто-то, наверное, стукнул этим ребятам, что частный детектив интересуется Энжи. Они сразу же среагировали. Интересно, кто их предупредил?

– Это нам еще предстоит выяснить.

Почти без четверти десять я вышел из его машины.

– Я подам тебе знак, – бросил я и направился в вестибюль банка.

Дождь наконец прекратился. Я удобно устроился в кресле, сделав вид, что читаю «Парадиз-Сити геральд», но поглядывая на мисс Кертч: она негромко отвечала на телефонные звонки, нажимала кнопки интеркома, неизменно сохраняя кислую мину.

Внезапно она поднялась со стула, изобразив улыбку чуть теплее ее обычной ледяной (настолько же осень теплее зимней стужи).