Ты будешь одинок в своей могиле

По шее словно ударили боевым топором, хотя и тыльной стороной. Все тело болело, и это добавляло мне злости.

При этом я злился на себя больше, чем на Миллза. Как можно было позволить сопливому мальчишке так себя отделать? Моя гордость была уязвлена. А когда гордость Маллоя уязвлена, он становится хуже ку-клукс-клана.

– Ну, чего надо? – спросил я у копа, набычившись. – Мне и без полиции хреново, так что говори, зачем явился, и проваливай.

Коп разглядел здоровенный синяк у меня на шее и сочувственно ухмыльнулся.

– А что случилось? – спросил он, опираясь на дверцу моей машины. – Лошадь лягнула?

– Лошадь? – повторил я с сарказмом. – Думаешь, лошадь может оставить такой след? Видел паровой молот, который забивает сваи на пересечении улиц Россмор и Джефферсон?

Он кивнул.

– Так вот, я сунул голову между ним и сваей и подождал, пока он пару раз ударит, чтобы проверить, какой я крутой.

Парень соображал туго. Он был из тех, кто верит каждому вашему слову.

– А ты, я вижу, шутник, – сказал он, ухмыляясь. – Ладно, шея твоя. Тебя капитан вызывает в управление. Мне поручено доставить.

– Поезжай в свое управление и скажи шефу, что у меня дел хватает и что мне некогда болтать со всякими пьяницами. – Сказав это, я уже собрался сесть в машину, но добавил: – Город у нас снобский, надо быть разборчивее в связях.

– Шеф приказал так: либо привести, либо привезти. Выбирай сам, – дружелюбно сказал коп. – А если старик говорит доставить во что бы то ни стало, значит считай, что я получил разрешение вдарить тебе разок дубинкой по башке. Тебе нужны еще синяки, дружище?

– Ты с кем разговариваешь? – завелся я.

– Да с тобой, с кем еще, – ухмыльнулся коп.

Сказано это было очень добродушно, так что я только ухмыльнулся в ответ.

– Да ничего страшного, – продолжал он.

– Поехали, – ответил я, включая двигатель. – Но только я еще встречу однажды этого ублюдка в темном переулке. И специально надену ботинки с острыми носами.

– Ага, – сказал коп, тоже включая двигатель. – Так оно и будет.

– И послушай, приятель! – заорал я, перекрикивая шум мотора. – Раз уж я еду с тобой, то еду красиво! А ну включай сирену!

И мы поехали красиво.