Ты будешь одинок в своей могиле

Мог бы догадаться, что ты все устроишь. – Я присел. – Так, значит, ты звонила Серфу? И что, он не спал?

– Спал. Но быстро встал, – ответила она.

Паула налила большую чашку черного кофе, затем она подошла к буфету и добавила из графина в ту же чашку немного бренди. Такая у нее была привычка. Паула считала, что черный кофе стимулирует лучше, чем виски.

– Это ужасно, Вик. Бедная девочка…

– Да, – кивнул я. – А что Серф?

– Он чуть с ума не сошел. Но ты же не сказал копам, что Дана работала на него?

– Не сказал.

Я водил Мифлина за нос. Только не знаю, как долго удастся его дурачить. Он же не идиот. Серф будет настаивать, чтобы мы держали слово не выдавать его.

– Еще бы, – заметила Паула, наливая вторую чашку уже для меня. – Если мы скажем копам, что Серф нанял «Юниверсал сервисес» следить за своей женой, то на этом наш бизнес и кончится. – Она налила в чашку бренди и поставила ее передо мной. – Серф предупредил, что будет все отрицать. И если мы на него дадим показания, он подаст на нас в суд за клевету.

– И ему нет никакого дела до того, что нас в конце концов могут обвинить в соучастии за сокрытие информации?

– Разумеется.

– Итак, что же получается? Мы дали слово его не выдавать и взять это слово назад не можем. Мне все это не нравится, Паула. Правила правилами, но мы их вводили не для того, чтобы мешать расследованию убийства.

– Скажи лучше, ты понимаешь, почему ее убили?

– Толком нет. Может, она вышла на того, кто шантажировал Аниту, и этот тип решил убрать свидетеля?

– А как ее убили?

– Выстрел в голову из сорок пятого калибра примерно с пятнадцати метров.

Меткий стрелок. Чего я никак не пойму, так это зачем он забрал ее одежду. – Я допил кофе, встал и принялся шагать по комнате. – Нам надо найти этого стрелка, Паула.

– Ты хочешь, чтобы мы сами взялись за расследование?

– Вот именно. И начиная с этой минуты мы не будем заниматься ничем другим, пока не найдем убийцу. А когда найдем, то подумаем, как его наказать, не впутывая в это дело Серфа.

– А нельзя все рассказать Мифлину? – спросила Паула. – Ты же с ним в хороших отношениях. Может, он согласится не впутывать Серфа?

– И не думай. Он тут же донесет Брендону, а как нас любит Брендон, ты сама знаешь. Нет, так дело не пойдет. Копам ничего говорить нельзя. Они тут же захотят побеседовать с миссис Серф, а этого не потерпит мистер Серф. Если он клянется, что будет все отрицать, то, значит, так оно и будет.