Теперь ему ничего не нужно

«Кадиллак» был мощной машиной, и легкого прикосновения к педали было достаточно, чтобы он мчался вперед подобно стреле.

Когда они добрались до кладбища, было два часа ночи. Даффи подался вперед.

– Только не волнуйтесь, – сказал он. – Обычно здесь никого нет, но всякое бывает. Вдруг на кого-нибудь наткнемся.

Аннабель остановила машину у железных ворот. Даффи открыл дверь и выбрался наружу. Ночь была весьма темной, и на кладбище не было ни огонька.

«Хорошо, что я не ирландец», – подумал Даффи.

– Ждите здесь, – произнес он, повернувшись к автомобилю. – Я пойду осмотреться.

Аннабель открыла дверцу и поставила ногу на асфальт.

– Одна я здесь не останусь, – возразила она.

Даффи не удивился. Он подошел к железным воротам и толкнул посильнее. Створки распахнулись.

– Думаю, стоит заехать внутрь, – предложил он. – Тогда нас не будет видно с дороги.

Аннабель снова забралась в «кадиллак» и завела двигатель. Когда машина проехала достаточно далеко по центральной аллее кладбища, Даффи подал знак остановиться и закрыл ворота.

Женщина выбралась из машины, в руке у нее был маленький фонарик. Ночь была душной. Даффи чуть ослабил воротник, запустив за него большой палец, и скользнул взглядом по мрачному местечку. То, что он видел, совершенно ему не нравилось. Аннабель стояла совсем рядом. Дотронувшись до нее, Даффи почувствовал, что она дрожит.

Высокая луна выглянула из тумана, словно лицо мертвеца. Даффи подумал, что вот-вот начнется дождь.

– Хочу найти старый мавзолей, – произнес он. – Если спрятать в нем Кэттли, тело обнаружат нескоро. Если вообще обнаружат.

Даффи медленно направился вглубь кладбища. Аннабель не отходила от него ни на шаг. Белые камни по обеим сторонам дорожки походили на привидений. «Вот же угораздило!» – думал фотограф.

Чем дальше они продвигались, тем темнее становилось вокруг, – видимо, деревья тут росли чаще.

– Милое местечко, да? – произнес Даффи.

В воздухе висел тяжелый аромат кладбищенских цветов. Под ногами шуршал гравий – в тишине Даффи казалось, что он ступает по шутихам.

– Хотелось бы убраться отсюда, – занервничала Аннабель. – Мне страшно.

– Да я и сам весь дрожу, – признался Даффи. – Думаю, если включить фонарик, с дороги уже не заметят.

Он поводил лучом света по сторонам, то и дело освещая надгробия. В ночи они казались ослепительно-белыми.

– Похоже, нашел.