Туз в рукаве

Впрочем, в наши дни слово «студент» ровно ничего не означает – дымовая завеса, прикрытие, позволяющее многим молодым людям затеряться в этом мире, как «модель» или «манекенщица» – зачастую лишь элегантная маскировка, давно ставшая синонимом другому, более соответствующему истине названию: «шлюха».

Фотография была неважная, зато печать выглядела вполне натурально.

– Да… неплохо.

– Произведение искусства! – хвастливо воскликнул Фридлендер. – Трех тысяч за это маловато. Давайте по справедливости, дорогая… добавьте еще пятьсот.

Она открыла сумочку и, не вынимая всей пачки денег, отделила три банкноты по тысяче каждая и швырнула их на стол. Затем положила в сумочку паспорт и защелкнула замок.

– Хотите больше – говорите с Ларри, – сказала она.

Фридлендер схватил деньги и сунул в карман.

– Не делайте ошибки, дорогая… В этой жизни так легко ошибиться… – Он смотрел ей прямо в глаза. – Не рой другому яму, сам…

Глаза ее презрительно сузились.

– Пошел прочь! Не терплю твою породу!

В маленьких глазках вспыхнула ненависть.

– Только не говорите потом, что я вас не предупреждал. – Он направился к двери. – Лучше уж быть таким, как я, чем тем, кто вы! – И он вылетел из комнаты.

Она сидела, вся кипя от злости, и вдруг ее затошнило. Затошнило от самой себя. Да, его последний выстрел попал в цель.

Минут через двадцать появился Ларри. Она слышала, как он постучал во входную дверь, и пошла открывать. И вот он перед ней в освещенной комнате. Да, совершенно неузнаваем! Куда делся жующий жвачку провинциальный американский паренек! Черный галстук и белый воротник разительно изменили внешность.

– Чудесно, Ларри, – сказала она и улыбнулась. – Ты выглядишь просто потрясающе!

– Купил все, что вы велели, мэм.

– Да. Твой паспорт у меня. Идем.

– Я подогнал машину, мэм. – Глаза его смотрели виновато. – Она там, прямо у дома. Вы уж простите меня за самоуправство… Просто я подумал: как вы пойдете опять под снегом до этой стоянки?..

– Но как ты смог? Ведь ключ зажигания у меня!

Он автоматически потянулся к кепи, но, вспомнив, что на голове его теперь нет, потер лоб.

– Машины для меня не проблема. Можно обойтись без ключа, мэм. Вы уж простите, если что не так.