Так устроен мир

Дюк кивнул.

– Беллман молчит, – сказал он, – а мне нужно знать, с чем придется работать.

– И мне, – эхом отозвался Келлз.

Мужчины переглянулись.

– Конечно, это дело рук Спейда. Но почему? – спросил Дюк.

– Без понятия. Видать, имеет зуб на Беллмана. Может, разлюбил его.

– Об этом я не подумал. – Дюк подмигнул. – Действительно, может и разлюбил.

И он вышел на темную душную улицу.

Глава шестая

Когда раздался телефонный звонок, Шульц как раз собирался надеть шляпу. Толстяк нахмурился, посмотрел на часы и придвинул телефон к себе.

– Кто говорит? – спросил он. Недовольство на лице сменилось интересом. Шульц присел. – Когда? Сегодня вечером, вот как? Он мертв? – Толстяк сдвинул брови. – Кто стрелял? – внезапно рявкнул он. Прислушался к скрипучему голосу на другом конце линии, прервал собеседника: – Ладно, ладно, расскажешь, когда встретимся. Выезжай прямо сейчас. – И повесил трубку.

Некоторое время посидел, задумавшись, затем встал, выключил свет и вышел из кабинета.

Внизу продолжалась игра в крэпс. Шульц обогнул стол и вышел на улицу.

Подъехал длинный черный автомобиль. Толстяк забрался на заднее сиденье. Водитель даже не взглянул на него – смотрел прямо перед собой, словно каменное изваяние; на вид почти ребенок, тощий как смерть, с костлявыми плечами, фуражка с v-образным козырьком скрывает лицо.

– Домой, Джо, – бросил Шульц в переговорную трубку и полез в карман за сигарой.

Грузное тело с трудом умещалось на сиденье. Выпуская один клуб дыма за другим, толстяк тупо смотрел на проносящиеся мимо фонари – глаза наполовину прикрыты, взгляд пустой.

Он мысленно перебирал варианты: обмозговал один, отказался, поискал другой, третий и бросил эту затею. Нет смысла строить планы, пока Кьюбит не расскажет, как обстоят дела.

Автомобиль остановился у маленького дома Шульца. Даже не выходя из машины, толстяк чувствовал дурманящий аромат садовых цветов.

Шульц считал, что каждому нужно хобби, чтобы не заскучать, когда отойдешь от дел. Всю свою сознательную жизнь он увлекался садоводством, в особенности орхидеями.

На заднем дворе была душная стеклянная оранжерейка, где он выращивал лучшие цветы в стране. Кроме орхидей, Шульц занимался всеми цветами, которые только мог раздобыть, – вперемешку высаживал их в ослепительно-яркие клумбы, на зависть соседям.

Шульц вышел из машины и с наслаждением потянул носом.

– Хорошо пахнет, а, Джо? – улыбаясь, сказал он в темноту.

Водитель что-то пробормотал.