Так поступают мужчины

Но все это время я знал, что использую этот предлог как оправдание, и совесть покалывала меня весьма болезненно.

Для середины июня утро выдалось холодное и сырое – как раз под стать моему настроению. В открытый гараж моросил дождь, возле входа расплылись мутные и маслянистые лужи.

Чуть раньше восьми пришел Тим, толкая велосипед. На парне был желтый плащ-макинтош, волосы намокли.

– Доброе утро, мистер Коллинз.

– Паршивое утро, Тим.

– Совсем паршивое.

Он прислонил велосипед к стене и стянул плащ. Я увидел, как Тим разглядывает место, которое я расчистил.

– Можешь там подмести, Тим. Я это место сдал в аренду мисс Селби для ее «ягуара».

Тим моргнул совиными глазами:

– Сейчас сделаю. Это та самая молодая леди, что заходила вчера?

– Она самая.

Я пошел в офис, не давая ему возможности задать другие вопросы. Отперев ящик кассы и ящики стола, я пошел наверх завтракать.

Запах кофе напомнил, что я голоден.

– Привет, Энн.

Она надела все тот же старый свитер и слаксы, но подвязала волосы красной ленточкой.

– Привет, Гарри.

Энн выкладывала на тарелку две рыбные котлеты и не смотрела в мою сторону.

– Хорошо пахнут.

– Да.

Я сел за стол и, глядя на жену, стал ждать: мне хотелось, чтобы она посмотрела на меня и больше не дулась.

Наполнив тарелку, она поставила ее передо мной.

– Хорошо спал, дорогой?

Я обнял ее за бедра и притянул к себе.

– Ладно, Гарри. Так как?

Я посмотрел на Энн:

– Не особенно. Я сожалею насчет вчерашнего, Энн. Попробуешь об этом забыть?

Она слегка коснулась моего лица:

– Забуду.

Я отодвинул стул и усадил жену себе на колени:

– Да и причины-то никакой нет, Энн. Я просто дерганый. У меня ничего не получается. Не обращай внимания. Все будет хорошо.

– Именно тогда, когда дела идут плохо, я хочу быть уверена, что нужна тебе. Я хочу тебе помочь, Гарри. Сейчас для нас не то время, чтобы терять веру друг в друга.

– Правильно. Ты моя девочка, Энн. Только ты, и никто другой.

Она вдруг поморщилась, как ребенок, которому сделали больно. И отвернулась, прикусив губу.

– Хорошо, что ты это сказал.

– Пусть я набитый дурак, Энн, но я тебя люблю. Даже не знаю, что я буду делать без тебя. Прости меня за вчерашнее. Ты ведь меня простишь?

Она обняла меня за шею и прижалась лицом к моему лицу:

– Тут нечего прощать. Я знаю, что ты тревожишься, Гарри.