Свобода – опасная вещь

Джей с улыбкой покачал головой:

– Простите, мистер Керр, но вам лучше обратиться к мистеру Стоуну. Такие вопросы по его части.

Испитое лицо разочарованно вытянулось.

– Да я знаю, но с ним не договоришься. Может, вы бы сами замолвили словечко?

– Бесполезно. Отец глух к моим рекомендациям. – Джей улыбнулся еще шире – обезоруживающей мальчишеской улыбкой. – Вы же знаете, как отцы прислушиваются к сыновьям!

– Ну да. – Керр сник и обреченно пожал плечами. – Ладно, все равно спасибо.

Увидев, что Джей снова взялся за книгу, он поплелся по песку прочь.

Джей опять взглянул на девушку.

Фотографы сердечно поблагодарили ее и гурьбой двинулись к следующей модели – рыжеволосой девице, которая ожидала своей очереди, зазывно изогнувшись на песке.

Люсиль Балу перешла под навес пляжного кафе при отеле «Плаза» и села за столик в каких-нибудь десяти футах от шезлонга Джея.

К ней тут же присоединился низкорослый, крепко сбитый мужчина с шапкой курчавых волос на голове.

– Молодец, хорошо поработала. На сегодня хватит. Я хочу успеть захватить конец фильма. Ты со мной?

Девушка помотала головой:

– Побуду здесь.

– Как хочешь, только не прячься от людей: тебя должны видеть. Встретимся в шесть в баре «Плазы».

Джей слышал их разговор. Дождавшись, когда коротышка уйдет, он повернул голову и сквозь ширму темных очков стал наблюдать за девушкой.

«Чего ты медлишь? – спросил внутренний голос. – Ты же давно созрел. Ну так действуй! Она идеальная жертва. Легко можешь заманить ее в свой номер. Твои вернутся туда еще через два часа. У тебя уйма времени».

Джей обвел глазами террасу. За столиками сидело всего с десяток людей. В это время дня большинство съехавшихся в Канны смотрят кино или гуляют вдоль побережья и любуются видами Лазурного Берега.

Он решился и, чтобы отрезать себе путь к отступлению, резко закрыл книгу и встал. Сердце забилось чуть сильнее, но в целом он был удивительно спокоен, даже расслаблен.

Когда Джей подошел к девушке, она подкрашивала губы, глядя на себя в круглое зеркальце пудреницы.

– Мадемуазель Балу, если не ошибаюсь? – произнес он на безупречном французском.