Назад в Фэнтези

– Пал Палыч, я хотел вам рассказать, – начал объяснять Колян. – Просто все совпало с приходом Инны, а потом случилось это.

– Случилось что? – с нескрываемым восхищением спросил профессор. Он таращился на экран телескопа.

– Инна пропала, – сказал Колян и тоже посмотрел на монитор.

К ужасу Коляна, его слова полностью соответствовали увиденному. Инна действительно пропала – на этот раз с экрана телескопа. Лесная поляна была пуста.

– Черт! Она снова пропала! – взревел Колян.

– Что? – оторопел профессор.

– Дело в том, что я вроде как нашел ее, – быстро ответил Колян, резко дергая компьютерную мышь по столу. – Но потерял, пока впускал вас.

– Да и черт с ней! – воскликнул Палыч. – Эта глупая бездарная деваха будет кусать локти, когда ты прославишься с этим телескопом.

Профессор не отводил взгляд от монитора. Картина местности там постоянно передвигалась, повинуясь дерганью мыши под ладонью Коляна. Но смещалась она не мгновенно, как в компьютерных играх.

– Мне нужно найти ее, профессор! – воскликнул Колян.

– Да потом, – махнул рукой Палыч. Затем показал пальцем в экран. – Разве может она быть важнее твоего телескопа? Лучше скажи мне, что это за планета, и что ты тут так лихо ищешь?

– Инну, – выпалил Колян молниеносно.

– Что?

– Сейчас, профессор. Я должен найти ее, а затем я все расскажу.

На этих словах она нашлась. Она и фигура в темном плаще шли по лесной тропе.

– Вот они!

– Они?

Колян повернулся к Палычу. Не так-то было просто объяснить все сходу. Поэтому, решив, что лучше рассказать все по порядку, не упуская деталей, он начал с момента, как они с Инной вошли в подвал. По ходу своего рассказа, он постоянно оглядывался на монитор и, если Инна с фигурой под капюшоном смещались с экрана, передвигал обзор телескопа следом.

Профессор постоянно перебивал Коляна. Поначалу его больше интересовала работа телескопа. В особенности он разволновался, когда Колян дошел до описания момента с планетой и осознания, что на ней есть жизнь.

– Это просто фантастика! – воскликнул профессор. – Ты будешь известен, как никто другой, мой мальчик. – Профессор относился к Коляну немного по-отечески и часто обращался к нему так.