Записки сантехника о кино

Он по-сухопутному именует кока – поваром, штормовые шпигаты – водосточными желобами, туманный горн – корабельной сиреной, топсели – верхушками парусов, переборки – перегородками, шлюпку-четверку – яликом или, хуже того, челноком, световые люки – иллюминаторами, подвесную койку – гамаком. Выбленочный узел он вольно переиначивает в какой-то несуществующий «мертвый», тесак – в кортик или кинжал, шкафут – в палубу, гакаборт – в просто борт, а летучий кливер называет полощущимся кливером. В тексте встречаются и такие безграмотные с морской точки зрения выражения, как «ростры бьются о блоки», «наматывать канат на шпиль», «править к ветру» и т.

 д.

Приведем и другие примеры. В главе X читаем: «И держали на юго-юго-запад. Дул ровный ветер на траверсе. Море было спокойно. «Испаньола» неслась по ветру, иногда ее бушприт обрызгивали волны». С точки зрения морской терминологии грамотнее было бы написать так:

«Мы лежали курсом на зюйд-зюйд-вест, имея устойчивый бриз с траверза. Море было спокойно. «Испаньола» все время раскачивалась, то и дело зарываясь бушпритом в воду».

Или вот: «Редрут покинул свой пост в коридоре и прыгнул в ялик. Мы подвели его к другому борту, чтобы взять капитана Смоллетта». В оригинале же сказано следующее: «Редрут покинул свой пост на кормовой галерее и спрыгнул в шлюпку. Мы подвели ее под подзор кормы шхуны, чтобы капитану Смоллетту было удобнее в нее спуститься».

    www.kalanov.ru

Следом за тупыми сантехниками уже и «безграмотная матросня» берется поучать профессионалов.

Из общения в комментариях:

– Уверен, что, если «вскрыть» переведенные произведения А. Дюма, там тоже много косяков будет. Я уж молчу про уже устоявшиеся РишельЕ вместо РишельЁ и мушкетЁры вместо мушкетЭров.

– И что? От этого кривой перевод станет лучше?

– Книга все-таки издавалась для детей, и на каждой странице делать по 10 сносок на морские термины – это чересчур. Это просто очередной пример, что надо читать в оригинале, тогда претензии только к себе и автору.

А переводчик всегда, так или иначе, вносит свое, и произведение хоть немного, но меняется.

– Ты дурак?

– Дмитрий Юрьевич, Вы случаем художественную литературу не собрались переводить?

– Нет.

– Ну и позвольте, откуда ему знать, кто такой кватермейстер?

– Он может в словаре посмотреть.

– Вот-с и перевел аки смог.

– О том и речь.

– Д.Ю. наверняка тоже далеко не всегда в состоянии передать в переводе, о чем это там они.