Миссия в Сиену

– Значит, сегодня не ваш день, – усмехнулся Дейл.

Крантор бросил трубку.

Эд Шапиро был высоким худощавым типом – нос крючком, землистое лицо и бегающие глазки. На нем был черный костюм в широкую белую полоску, черная рубашка, белый галстук и черная шляпа с гибкими полями, надвинутая на правую бровь. Во рту сигарета.

Прислонившись к стойке, он дохнул парами виски в лицо Дейлу. Тот поморщился, отпрянул и сказал:

– Поднимайтесь. Номер двадцать шесть. Кстати, вы крепко набрались.

Выбросив вперед длинную руку, Шапиро схватил Дейла за рубашку и хорошенько встряхнул – так, что у того запрокинулась голова.

– Кончай, приятель. А не то зубов недосчитаешься.

Дейл не шевелился. Злобный взгляд Шапиро поверг его в ужас, лицо его побледнело.

Отпустив Дейла, Шапиро еще сильнее надвинул шляпу на правую бровь, прошагал по холлу и поднялся по лестнице.

Почти весь вечер он накачивался спиртным, чтобы унять нервы. Ему доводилось делать разные вещи, но на убийство он подписался впервые.

С другой стороны, Шапиро хотел себе тот быстроходный катерок так сильно, что последние два месяца только о нем и думал. Предложение было реальное. Шапиро знал, что такой катер за эти деньги – просто подарок судьбы. А где еще взять тысячу фунтов, кроме как у Крантора? Тот как раз предложил нужную сумму. Медлить было нельзя, на горизонте маячил другой покупатель.

«Долго придерживать не смогу, – сказал хозяин катера. – Я и рад бы оказать тебе услугу, но этот парень уже готов выложить наличные.

Если не провернешься до следующей пятницы, считай, что не успел».

Шапиро и подумать не мог, что мысли об убийстве так расшатают его нервную систему. Крантор заверил: все пройдет как по маслу. Однако Шапиро питал немалое уважение к полиции. И высоко ценил собственную шкуру. Убийство же – нехорошая штука. Ты уже решил, что оно сошло тебе с рук, а потом раз – и в самый неподходящий момент все тайное становится явным.

Крантор пытался развеять его сомнения.

«Ну головой подумай, – говорил он. – Ты ни разу не попадался. В полиции нет твоих отпечатков. Если все сделаешь, как я тебе скажу, тебя никто не увидит. Ты вообще никак не связан с жертвой. И о чем тут волноваться?»

Но чем больше Шапиро думал про этот план, тем сильнее становились его сомнения. А если кто-то заметит его возле дома? От мысли, что его обвинят в убийстве, кровь стыла в жилах. Тогда-то он и начал пить.