Сделай одолжение – сдохни!

Да он и сам не упускает случая об этом напомнить.

– Миллион всего один, – поправил ее Ольсон. – Не стоит преувеличивать.

– А ведь и правда, он что-то об этом говорил, – небрежно произнес я. – Только я не поверил. Решил, болтает себе по пьяни.

– Да нет, тут все точно. Тетка действительно решила оставить ему свое состояние. Просто он пока его не получил, – пояснил Ольсон.

– Теперь уж недолго осталось ждать. Я как раз вчера навещала мою дорогую Хелен в больнице. Она совсем плоха. – Миссис Хансен повернулась ко мне.

 – В молодости мы с миссис Фремлин вместе работали в этой самой клинике. А потом она вышла замуж за сталелитейного магната, а я – за директора местной школы. – В ее голосе послышались нотки грусти.

– Ты не прогадала, – сказал Ольсон. – У Фремлина был ужасный характер.

– И что же, она и вправду в таком тяжелом состоянии? – осведомился я, не желая, чтобы разговор отклонился от темы.

– Бедняжка при смерти… лейкемия, – удрученно ответила миссис Хансен.

 – Доктор Чендлер мне вчера сообщил, что теперь это уже вопрос нескольких недель.

– Ты, Марта, совершенно напрасно распускаешь подобные сплетни, – осадил ее Ольсон. – Да и доктору Чендлеру не подобает обсуждать с тобой состояние Хелен.

– Вздор, Юле! Ты, кажется, забыл, что и я была медсестрой. Естественно, доктор Чендлер мне доверяет, тем более что я ближайшая подруга Хелен.

– Ну тогда хотя бы не пересказывай на каждом углу все, что услышала от доктора Чендлера.

И я, кстати говоря, вовсе не удивлюсь, если Хелен протянет еще с годик.

– Три-четыре недели от силы, – безапелляционно заявила миссис Хансен. – И позволь тебе заметить, Юле, что в этих вопросах доктор Чендлер разбирается получше твоего!

– Наверное, нам пора уже перейти на террасу пить кофе, – сухо предложил Ольсон, и на этом дискуссия была окончена.

Позже, когда миссис Хансен ушла мыть посуду, Ольсон заговорил со мной:

– Простите меня за прямоту, мистер Девери, но лично я нахожу несколько странным, что молодой человек, явно неплохо образованный, тратит свое драгоценное время на то, чтобы учить людей водить машину.

– А я вовсе не считаю это тратой времени, – улыбнулся я в ответ. – Кто-то же должен этим заниматься… Почему бы не я?

– Так может рассуждать только человек, у которого напрочь отсутствует честолюбие.

– А кто вам сказал, что оно у меня есть? – засмеялся я.