Реквием блондинке

Мистер Исслингер – более подходящий претендент на эту должность. По большому счету мне все равно, кто усядется в кресло мэра. Так что могу следить за выборами как непредвзятый наблюдатель.

– Хорошо сказано. – Я вынул удостоверение и передал его редактору. Он рассматривал документ с неподдельным интересом. Достаточно долго, чтобы выучить его наизусть. А потом вернул мне.

– Очень любопытное удостовереньице, – заметил он, снова сунув палец в ухо. – Я с первого взгляда понял, что вы тот самый детектив из Нью-Йорка.

Я внимательно наблюдал, не мелькнет ли на его лице недовольство. Этого не произошло.

– Думаю, вы сможете мне помочь. – Я убрал удостоверение в карман.

– Вполне возможно, – согласился Диксон, барабаня пальцами по заляпанной чернилами промокашке. – Но не понимаю, зачем мне это. Я не имею привычки помогать другим людям, мистер Спивак.

– Может, другим и не требуется ваша помощь, – улыбнулся я. – Я же хочу узнать, как Кранвиль выглядит в глазах местного жителя.

Диксон прикрыл глаза, но я успел заметить, как в его взгляде мелькнул жадный интерес.

– Очень любопытно, – тихо пробормотал он. – Вот бы узнать, что за информацию вы ищете.

– Насколько я понял, шеф полиции Мейси хочет, чтобы мэром стал Руб Старки. Не скажете почему?

Глубоко задумавшись, Диксон потер свой крючковатый нос.

– Я предпочел бы оставить личные соображения при себе. Но если вас устроит, поделюсь мнением горожан.

– Валяйте, – сказал я, прекрасно понимая, что мнение горожан совпадает с его собственным.

– Проблема, – начал он, сложив руки на промокашке и хитро поглядывая на меня, – вот в чем. Последние двадцать лет каждый новый мэр проводил свои реформы. В результате всех этих преобразований в Кранвиле почти прекратился денежный оборот. Чтобы город процветал, условный мистер Спенсер, человек из рабочего класса, должен тратить свои деньги, а не складывать их в кубышку. А для этого нужно стимулировать спрос.

Двадцать лет назад в Кранвиле был ипподром, четыре казино, два отличных ночных клуба и даже небольшой, но милый бордель. Люди тратили деньги себе в удовольствие, и город процветал. Когда эти заведения закрылись, все сразу переменилось.

Схватив карандаш, Диксон принялся чертить на промокашке что-то вроде куба.