Считай себя покойником

Длинные черные волосы ниспадали ей на плечи, обрамляя лицо, казавшееся прелестным, пока не заглянешь его обладательнице в глаза. Эти черные глаза многое повидали на своем веку, и все, что они повидали, вызывало лишь ненависть. На вид испанке было лет тридцать, но жизненного опыта ей хватило бы на все восемьдесят, и с каждым прожитым годом эта ненависть в ней только росла.

«Крепкий орешек», – подумалось Фросту.

Женщина окинула его взглядом с головы до ног. Он был в своем лучшем костюме: светло-кремовом в едва заметную голубую полоску, темно-синей рубашке и белом галстуке.

Перед уходом из номера Фрост осмотрел себя в засиженном мухами зеркале и нашел, что он выглядит весьма внушительно. В приемной же Соломона он сразу понял, что ни его широкие плечи, ни его внешность, ни его одежда не произвели на испанку ни малейшего впечатления. Он решил действовать напористо.

– Я к мистеру Соломону, – сказал он.

Черные брови секретарши удивленно взметнулись вверх.

– Вам назначено время? Как ваша фамилия?

– Фрост.

У меня есть кое-что получше назначенного времени. – И Фрост небрежно положил на стол запечатанный конверт с составленным в мотеле письмом.

Она взглянула на конверт, словно на какую-нибудь дрянь, которую притащила с улицы кошка.

– Если вы оставите ваш номер, мистер Фрост, мы вам перезвоним.

Он оперся своими большими ладонями о письменный стол и наклонился к испанке. От ее тела исходил едва уловимый аромат, который, если бы налить его во флакон, стал бы потрясающим лосьоном после бритья.

– Я знаю, ваш босс любит делать вид, что к нему невозможно попасть, – сказал он, улыбаясь. – Я знаю, что вам платят, чтобы вы сидели там, где сидите, – так ему легче ощущать собственную значимость. Все это – части одного спектакля, но меня не проведешь. Джо Соломон здесь для того, чтобы делать деньги. Я могу принести ему деньги. Так что будьте так любезны оторвите свою пятую точку от стула и передайте ему письмо, и если после этого он не захочет принять меня, я позволю вам плюнуть мне в правый глаз.

Секретарша удивленно взглянула на него и весело рассмеялась; в этот миг она стала настоящей красавицей.

– Думала, меня уже ничем не проймешь, – сказала она. – Монолог вышел дурацким, но это хотя бы что-то новенькое. – Она взяла конверт и поднялась. У нее оказалась сногсшибательная фигура. – Едва ли вы этим чего-то добьетесь, но, по крайней мере, вы заслужили право на попытку.