Пусть мертвый оживет

Кто бы это мог быть?

Бутч пожал плечами:

– Плюгавый, одет хорошо, по виду богатый.

Ролло схватил облигацию, поднял ее к свету и удовлетворенно крякнул.

– Ладно, веди. Может, после мне потребуется разузнать о нем кое-что. Если позвоню два раза, проследи за ним. Выясни, что за птица.

Бутч кивнул и вышел.

– Сто фунтов, – задумчиво проговорила Селия, возвращаясь на свое прежнее место у камина. – Чего ему надо?

Ролло повел мясистыми плечами.

– Скоро узнаем. – Он сложил облигацию и спрятал ее в жилетный кармашек.

Ролло и Селия молча уставились на дверь.

Через несколько минут на пороге снова возник Бутч. Он отступил в сторону, и в кабинет, сняв шляпу, вошел человечек из «роллс-ройса».

Ролло смерил его взглядом, старясь не выдать своего любопытства.

Человечек подошел к столу.

– Разрешите представиться, – сказал он. – Я Дюпон. Хотел повидаться с вами.

Ролло встал.

– У вас расточительная манера знакомиться, мистер Дюпон. Прошу, садитесь.

Бутч глянул на Ролло и удалился.

Человечек сел, выразительно посмотрел на Селию, и его глубоко посаженные глаза недовольно сверкнули.

– Лучше, чтобы мы были одни, – обратился он к Ролло.

Тот снова погрузил свою тушу в кресло.

– Мы одни, мистер Дюпон.

Воцарилась долгая пауза. Селия застыла, точно бронзовая статуя, в упор глядя на Дюпона.

– Вы хотели видеть меня, – нарушил молчание Ролло. – Зачем?

Дюпон крест-накрест сложил руки на золотом набалдашнике трости.

– Я кое-что слышал о вас, – произнес он, по-прежнему буравя взглядом Селию. – Возможно, вы сумеете помочь мне.

– Помогать людям не в моих правилах, – откровенно признался Ролло. – Мне хватает других занятий.

– Я мог бы купить вашу помощь.

Ролло уперся ладонями в зеленый бювар.

– Это меняет дело.

Разговор снова застопорился. Дюпон потирал набалдашник трости, не решаясь перейти к сути: его смущала Селия – он не понимал, зачем она здесь и почему он должен терпеть ее неотвязный взгляд.

– Нам все-таки лучше поговорить наедине.

– Селия не в счет, – успокоил его Ролло, – а я без нее как без рук. – Он улыбнулся. – Она по-английски не понимает.

Дюпон не поверил ему, но решил, что выбирать не приходится.

– Ну хорошо, – вздохнув, сказал он и положил трость на пол. – Разумеется, все, что я скажу, должно остаться между нами.

– Разумеется.

Не решаясь начать, Дюпон несколько секунд рассматривал свои ногти.