Пусть мертвый оживет

Проехав несколько ярдов вдоль темных домов, он остановился и высунулся из окна машины.

В квартире над гаражом он заметил полоску света, пробивавшегося через щель в занавесках. Все верно, Селия на месте.

Но Бутч не спешил выходить. Игра велась по правилам, которые нужно было неукоснительно соблюдать. Что ж, так даже интереснее.

Он легонько тронул кнопку клаксона, секунду выждал и снова дал тихий отрывистый гудок – как будто кто-то сипло кашлянул в кулак. Селия научилась улавливать этот звук.

Он снова высунулся из окна и стал ждать.

Бутч хмыкнул, открыл дверцу и выскользнул из машины. Пока он отпирал распашные ворота гаража, у него в памяти всплыл случай, когда занавески не шелохнулись. Всего один случай, но и одного хватило бы с лихвой. Так что осторожность и еще раз осторожность. В тот раз Ролло увязался за Селией, и, если бы они не отработали за несколько недель свою сигнальную систему, Бутч напоролся бы на шефа.

Бутч вернулся к «паккарду», поставил машину в гараж, выключил фары и мотор. Потом запер ворота и зажег лампу над дверью, которая вела в жилую часть дома.

Тихо насвистывая, он поднялся по крутой, почти вертикальной лестнице в маленький холл с дубовыми панелями и мягким ковром цвета слоновой кости – мягким, как ухоженная лужайка.

На роскошном резном постаменте черного дерева стояла бронзовая женская статуэтка – верх непристойности.

Бутч нахлобучил шляпу на бронзовую бесстыдницу и прошел в первую комнату, служившую спальней.

Селия лежала поперек кровати. На ней была алая атласная пижама, на руке массивный золотой браслет, на ногах золотистые босоножки. Волосы скрывала купальная шапочка из белого шелка с рюшами. В таком головном уборе любая другая выглядела бы по-дурацки, но Селии все было к лицу.

Бутч вынул пачку «Кэмела», вытряхнул из нее на рубчатое кремовое покрывало две сигареты, спрятал пачку в карман и одну сигарету протянул Селии. Они закурили.

– Это Кестер Вейдман, миллионер, – сообщил Бутч.

Селия приоткрыла глаза.

– Уверен? – (Бутч кивнул.) – Ролло обрадуется.

– А в чем дело-то? Чего ему от нас надо?

Она перекатилась на спину и уставилась в потолок.