Пусть мертвый оживет

– Я не уполномочен выдавать его секреты, но если мне удастся заинтересовать его и он согласится помочь вам, лучше вы никого не найдете.

– Его имя?

Дюпон весь подался вперед, перчатки соскользнули на пол с маленьких тощих коленок, но он даже не заметил.

– Сперва мне надо переговорить с ним, – остудил его Ролло. – Может, он не хочет, чтобы я разглашал его имя. Понимаете?

Дюпон выпрямил спину. На маленьком, как у эльфа, личике ясно читалось разочарование.

– Да, – сказал он, немного подумав, – в этом есть резон.

 – Он встал. – Поговорите с ним, я приду за ответом.

Ролло вопросительно посмотрел на него.

– Но вы так и не сказали, что от него требуется.

– Передайте ему, что я хочу присутствовать на обряде. Строжайшая секретность будет обеспечена, но меня интересует зомбитектура[1 - Речь идет об искусстве создания зомби – ходячих мертвецов (понятие, связанное с мистическими практиками вуду).]. Так ему и скажите. Он поймет. Гарантирую высокий гонорар.

Ролло пошарил в жилетном кармашке и достал карандаш.

Записал на бюваре «зомбитектура», пока не забыл. Этого слова он сроду не слышал и при всем желании не смог бы догадаться, что оно значит.

– А какой все-таки гонорар? – забеспокоился он. – Простите мое любопытство, но «высокий» – понятие растяжимое.

Дюпон энергично кивнул, вновь соглашаясь с резонностью его замечания.

– Десять тысяч, – выговорил он, и его полные красные губы непроизвольно задергались. – Но я плачу не за усилия, а за результат.

Ролло посмотрел на него с уважением.

Сам бог велел позаботиться об этом гноме.

– В четверг в это же время? – предложил он, вставая. – Мой знакомый тоже придет, если согласится помочь.

Дюпон коротко кивнул.

– Мои условия понятны? Тысяча вам за посредничество, десять – ему за труды.

Ролло ничем не выдал себя, ни один мускул не дрогнул на его толстом лице.

– Все понятно.

Дюпон протянул руку:

– Вы ведь вернете мне мою визитную карточку? Я воспользовался ею только как пропуском.

Без малейшей заминки Ролло вынул из кармашка сложенную облигацию и вручил ее гостю.

Что он при этом испытал? То же, что испытал бы, если бы собственноручно вырвал у себя зуб, свой родной, длинный желтый зуб. Но чутье подсказывало, что иначе нельзя. Если визитер усомнится в нем, то уйдет, и поминай как звали, а Ролло жаждал вновь увидеться с ним.

Дюпон вышел из кабинета. Они слышали, как он удаляется по коридору в сторону ресторана.

– Он же сумасшедший, – сказала Селия.