Положите ее среди лилий

– Ну, не назову ее своей мечтой, – заявил я, пригубив скотч (его крепости хватило бы, чтобы прожечь дыры в шкуре бизона). – Но когда-то мы с ней были приятелями, и мне просто интересно. Что именно с ней приключилось?

Она запрокинула свою светловолосую головку, вливая в себя порцию скотча, и я обратил внимание на ее белокожую, весьма хорошенькую шейку. Судя по тому, как красотка глотала неразбавленный напиток, у нее был талант к выпивке.

– Мне не следует тебе рассказывать, – начала она и улыбнулась. – Но если ты пообещаешь никому не говорить…

– Ни словечка…

– Ее лечат от наркозависимости.

– Скверно?

Она пожала плечами:

– Достаточно скверно.

– Ну а пока кошка лежит в постели, мышки в пляс, да?

– Примерно так. Никто сюда и не суется. Похоже, пройдет еще немало времени, прежде чем она вернется к нормальной жизни. А пока она там лезет на стены и орет до потери пульса, работники расслабляются. Разве это не справедливо?

– Несомненно, и они имеют право расслабиться.

Она прикончила свой коктейль.

– А теперь оставим Морин в покое. Мне хватает ночных дежурств и без разговоров о ней.

– Так у тебя ночные смены? Какая жалость.

– Почему? – Зеленовато-голубые глаза загорелись.

– Я подумал, как будет здорово увезти тебя отсюда на вечер и показать кое-что.

– Это еще что?

– Ну, для начала отличную коллекцию гравюр.

Она захихикала:

– Если мне и может понравиться что-то больше, чем просто гравюра, так это коллекция гравюр.

Она встала и подошла к бутылке виски.

– Давай освежу твой коктейль, – продолжала она. – Ты совсем не пьешь.

– Он и без того свежий. Я начинаю приходить к мысли, что есть вещи поинтереснее выпивки.

– Правда? Я так и думала, что тебя осенит. – Она плеснула виски в свой бокал и на этот раз не потрудилась добавить содовой.

– А кто заботится о Морин днем? – спросил я, когда она двинулась обратно к козетке.

– Сестра Флемминг.

– В самом деле?

Она присела рядом со мной, прижавшись бедром к бедру.

– А она нас не услышит?

– Даже если бы и услышала, это не важно, но она не услышит. Она в левом крыле, которое выходит на гаражи. Морин перевели туда, когда она начала орать.

Именно это я и хотел узнать.

– К черту мужененавистниц, – заявил я, положив руку на спинку козетки у нее за плечами.

Красотка прижалась ко мне.