Опаснее мужчины

С люгером в руке он напугал бы и Робинсона, и его мерзкую шлюху, и даже Бранта. Надо же, упустил такую возможность! И только потому, что Брант не посвятил его в свои планы. На Джорджа нахлынула тяжелая волна гнева. Этот Брант – тот еще жук. Затмил его, присвоил себе все заслуги. А ведь никто не просил его лезть не в свое дело.

Гнев, разочарование и чувство стыда придали Джорджу храбрости. В темноте, под дождем он схватил Бранта за плечо, рывком развернул к себе и грубо спросил:

– Что ты творишь? Я и сам бы справился, причем без крови и грязи.

Брант удивленно уставился на него – куда только делось былое равнодушие.

– О чем вы? – осведомился он, стряхнув руку Джорджа. – От вас пользы было как от козла молока.

– Ах вот как? – Джордж рассвирепел. – Ну, в этом только ты виноват. Я же говорил, что не хочу к нему идти. Если бы знал, что ты задумал, все прошло бы иначе!

– Иначе – это как? – спросил Брант.

Джордж слегка оторопел, но гнев и зависть взяли верх.

– Иначе – это если бы я захватил с собой пистолет.

– Пистолет? – переспросил Брант. – Что за пистолет?

Джордж никому не рассказывал про люгер. О таких вещах принято помалкивать. Разрешения у него не было. Если полиция узнает, у Джорджа будут проблемы. Скорее всего, пистолет отберут.

Но Бранту он все рассказал.

– Ну а сам как думаешь? – угрюмо произнес Джордж. – Обычный пистолет. Он у меня уже давно. Привез из Штатов. Вот только я о нем не распространяюсь. Полиция такого не приветствует.

– Пистолет. – В устах Бранта это слово прозвучало очень увесисто. – Значит, у вас есть пистолет?

– Уже давно, – повторил Джордж. Он был и смущен, и доволен произведенным впечатлением. – Экономит время. Я не очень-то люблю языком чесать, а с пистолетом в разговорах нет необходимости.

– Я не знал, – сказал Брант.

Его нахальные манеры перестали волновать Джорджа.

– Бритва – это детские игрушки. – Он с трудом узнавал собственный голос. – Не мой профиль.

– У нас пистолета не достать. Но мы все равно его напугали, верно? – Брант говорил вежливо, словно извинялся.

– Ну да, напугали. – Теперь, когда Брант признал, что победа над Робинсоном – дело общее, Джордж перестал сердиться.