Опаснее мужчины

Прищурившись и склонив голову набок, прислушался. Дверь скрипнула снова. Осторожно, бесшумно Джордж подкрался к двери и рывком распахнул ее. В комнату апатично вошел Лео, поднял на Джорджа огромные желтые глаза и вспрыгнул на кровать.

– Привет, старина, – сказал Джордж, закрывая дверь. – Ну и напугал же ты меня.

Несколько минут он гладил кота – нежно водил по шерсти толстыми пальцами, чесал ему голову, шейку, спинку. Кот сидел неподвижно, жмурился и мурлыкал так громко, что весь вибрировал.

Теперь, когда Джордж был уже не один, комната казалась ему уютной.

Стук капель в окно больше не навевал тоску. Как же хорошо, что Лео пришел к нему с цокольного этажа. Нагнувшись, Джордж зарылся лицом в густую кошачью шерсть.

Лео перекатился на бок, потянулся и лапкой коснулся его лица, не выпуская когтей. Когда кот наконец устроился на кровати и свернулся в большой пушистый клубок, Джордж вернулся к креслу. Вынул из-под подушки картонную коробку и уселся снова. Посмотрел в окно, оглядел комнату, прислушался и понял, что теперь ему не помешают.

Открыл коробку и вынул из нее тяжелый пистолет системы Люгера. Пальцы Джорджа сомкнулись на длинной рукоятке из дерева и металла, и лицо его расцвело. Положив коробку на пол рядом с креслом, Джордж принялся рассматривать пистолет так, словно видел его впервые.

Кот сонно наблюдал за ним.

Приемный отец Джорджа привез этот люгер из Франции – с битвы на реке Сомме – в качестве сувенира. Пистолет был в отличном состоянии, и еще к нему прилагался ящичек с двадцатью пятью патронами.

Многие годы Джордж страстно желал завладеть этим пистолетом. Дважды его застукали, когда он играл с люгером, и оба раза все закончилось крепкой взбучкой. Однако это не отбило его тягу к пистолету. С годами она только усиливалась. Воображение Джорджа становилось все более безудержным, воображаемые роли – все более жестокими, а желание владеть этим прекрасным оружием – все более нестерпимым.

Узнав, что приемного отца насмерть сбила машина, Джордж не испытал ни шока, ни чувства утраты.

Он выслушал новости в полном молчании. Теперь наконец пистолет будет принадлежать ему.

Джордж хорошо помнил тот момент. Помнил толстого краснолицего сержанта, который старательно ворочал неуклюжим языком, чтобы помягче сообщить печальные новости. Помнил бледное, перепуганное лицо приемной матери и собственное ощущение нависшей беды.

– Мертв, – сказал сержант. – Такое уж нехорошее дело, мэм.