Очередь за саваном

Хрюкнув, тот закатил глаза, выронил пистолет и закачался у самой лестницы. Прыгнув вперед, Конрад утопил свой кулак в его животе.

Резко выдохнув, амбал согнулся, выпрямился и покатился вниз по длинному лестничному пролету. Приземлился он на затылок и шею – с таким хрустом, что дрогнуло все здание.

Конрад на секунду застыл, глядя на нижнюю площадку, где, изображая морскую звезду, покоился его враг. Спускаться к нему не было смысла. Человек в такой весовой категории не способен упасть с лестницы, не сломав себе шею.

Повернувшись к двери Фло, Конрад услышал нарастающий вой полицейских сирен.

Он вошел в длинную узкую комнату – судя по безвкусной обстановке, гостиную.

На диване лежала Фло, одетая в черные шелковые чулки и розовые подвязки в цветочек. В шею ее с чудовищной силой вогнали нож для колки льда.

Конрад не стал к ней прикасаться: и без того ясно, что мертва. Работал мастер, профессионал своего дела. Кончик ножа угодил прямиком в спинной мозг.

Тихонько выругавшись, Конрад потер больное плечо и полез за сигаретой.

Он все еще смотрел на Фло, когда в комнату ворвались двое патрульных с пистолетами в руках.

Глава третья

I

Капитан полиции Харлан Макканн был похож на быка. Плечи его шириной с амбарные ворота венчала круглая, коротко остриженная голова. Кирпично-красное мясистое лицо выглядело так, словно его вытесали из гранита. Беспокойные глазки его были посажены весьма глубоко, и когда капитан впадал в ярость – а такое случалось нередко, – они загорались красным огнем, от которого становилось не по себе всем без исключения: от крутого бандюгана до попавшего под горячую руку копа.

Этим вечером вместо формы на капитане полиции была темно-коричневая пиджачная пара и надвинутая на глаза мягкая фетровая шляпа. Его «линкольн» мчался по Лоуренс-бульвару, а волосатые ручищи сжимали баранку так, словно то была не баранка, а горло злейшего врага.

Свернув на Пасифик-бульвар, он поехал вдоль побережья, мимо сверкающих гостиниц, казино, ночных забегаловок и увешанного неоновыми вывесками клуба «Амбассадор».

В узком переулке у восточной стены «линкольн» проехал еще с четверть мили, прошивая фарами густую тьму. Время от времени капитан поглядывал в зеркало, но других фар не было видно.