Лапа в бутылке

Вы довольны суммой, которую мы платим вам, не так ли?

– О да! – сказала Джули. – Это хорошие деньги.

– Тогда не задавайте вопросов. – Миссис Френч выдвинула ящик стола, достала оттуда ящичек для денег и отсчитала двенадцать однофунтовых банкнот. – Возьмите. Придете в следующую субботу и получите столько же. Вы с нами сотрудничаете – мы о вас заботимся, но вздумаете нарушить правила – пожалеете. – Не сводя с Джули глаз, она договорила своим скрипучим голосом: – А теперь шагом марш. И смойте с лица эту дрянь, вы идете работать служанкой, а не кинозвездой.

– Хорошо, – проговорила Джули, убирая деньги в сумочку. Она ненавидела эту женщину.

– И держите себя в руках. Вам потребуется максимальное самообладание, когда миссис Уэсли начнет вас задирать. В подпитии она сущая гадина, помните об этом. Будьте предельно осторожны.

– Понятно.

– Все, ступайте. И передайте Дане, что она мне нужна.

Джули забирала пакет с униформой и, услышав эти слова, едва не уронила его. Дана! Значит, девушкой, предупредившей Гарри о полиции, все-таки была она.

«Как он мог так лгать мне? – кипела яростью и отчаяньем Джули. – Убеждал меня, что она для него „пустое место“. Такая-то девушка!»

– Ну, чего вы ждете? – требовательно спросила миссис Френч. – Вы ведь знаете, что вам делать?

– Да, – ответила Джули и вышла из кабинета.

Дана разговаривала по телефону, стоя спиной к Джули:

– Она сейчас здесь. Да, выглядит неплохо, насколько это возможно… – Глянув через плечо, Дана заметила Джули и умолкла.

– Миссис Френч зовет вас, – передала Джули, чувствуя, как дрожит голос. Она вышла на лестницу, прикрыла за собой дверь и остановилась, прислушиваясь.

Сквозь стеклянную панель двери голос Даны доносился отчетливо.

– Вот только-только ушла, – рассказывала Дана. – Та еще шалава, я бы сказала, но если все сделает как надо… что с того? Не знаю, не уверена.

С кем это она говорила? – гадала Джули, лицо ее пылало. Не с Гарри. Нет, она ни за что не поверит, что Гарри позволит называть ее шалавой. Она едва сдержалась, чтоб не вернуться в офис и не влепить Дане пощечину. И тут внезапное чувство, что за ней наблюдают, заставило ее обернуться.