Лапа в бутылке

Затем расхохотался.

– Да брось, Джули, не будь дурочкой. Вижу, ты крепкий орешек, мы с тобой можем отлично поладить. Отдай мне кольца, и забудем обо всем.

– Говорю вам, я не понимаю, о чем речь. Нет у меня никаких колец, а если бы и были, все равно б вам не отдала! – выпалила Джули и метнулась мимо него.

Хьюарт оказался проворнее: задержав девушку, он одной рукой зажал оба ее запястья, а второй стал шарить по телу.

– Да как вы смеете! – взвилась она, пытаясь вырваться. – Пустите, или я заору во все горло.

– Ори на здоровье, – тяжело дыша, сказал Хьюарт, лицо его побагровело. – Если сюда заявятся легавые, я расскажу им, что Глеб отдал кольца тебе, и ты за это ответишь. Стой спокойно и не дергайся! Они где-то на тебе, я знаю. – Его ищущие пальцы нащупали небольшой бугорок на поясе. – Ага, вот они где. Не дергайся, говорю. Это тебе не поможет.

Но Джули вырывалась и лягалась. Толстые ноги Хьюарта как будто не чувствовали ударов ее туфелек без каблуков, и Джули никак не удавалось высвободить руки из захвата.

– Ну ты даешь, Сэм, – удивленно проговорил Гарри, вдруг появившись на пороге распахнутой толчком двери. – Ты ж можешь схлопотать шесть месяцев за одну только половину того, что сейчас творишь.

Хьюарт тотчас отпустил Джули, словно она вмиг сделалась раскаленной. Гарри привалился к косяку: шляпа залихватски надвинута на один глаз, руки в карманах, взгляд жесткий и циничный.

– Как ты попал сюда? – спросил Хьюарт уже без прежнего напора. Он заметно испугался, и ему не нравились взгляд Глеба и скрытая угроза, исходившая от его сжатых в карманах кулаков.

Джули отшатнулась от Хьюарта: на бледном лице ненавистью пылали глаза.

– Грязная свинья! Как ты осмелился прикасаться ко мне? – Она развернулась к Гарри. – Это все из-за тебя! Врежь ему! Ты видел, что он вытворял со мной? Врежь ему! Пусть пожалеет об этом!

Изумленно, с искренним восхищением Гарри смотрел на нее.

– Все, успокойся, крошка, – сказал он с ухмылкой. – Ты же не хочешь, чтоб я бил старика, верно? Пойдем со мной, он не сделает тебе ничего плохого.

– Я ему покажу, как лапать меня своими грязными ручищами! – не унималась Джули; схватив с полки четырехфунтовую банку с медом, она запустила ею в Хьюарта. Банка ударила ему в грудь, и он отшатнулся.