Нет орхидей для мисс Блэндиш

– Чего лежишь? – требовательно вопросила она, приближаясь. – Устал или как?

Слим нахмурился. Иногда мать доводила его глупыми вопросами.

– Да, устал. И не хотел слушать эту болтовню внизу.

– Стоило бы спасибо сказать, вот что, – мрачно возразила Ма. – Мы будем богаты, Слим. Эта девица стоит уйму денег.

Слим просиял, хмурость как рукой сняло.

– Где она, Ма?

Ма уставилась на него. Она прежде никогда не видела такого выражения его лица. Значит, Док прав. Бедный дурачок влюблен, как ни сложно в это поверить.

– Она заперта в передней комнате.

Слим перекатился на спину, глядя в потолок.

– Она хорошенькая, правда, Ма? – сказал он с бессмысленной улыбкой. – Я таких еще не видел. Какие у нее волосы, а?

– Хорошенькая? – рыкнула Ма. – Тебе что с того? Девица как девица.

Слим повернул голову и смотрел на нее с откровенным удивлением.

– Серьезно? У тебя вообще глаза есть? Что с тобой? Я всегда считал тебя умной. Она прекрасна. Ты ослепла, если этого не видишь. – Он пробежал пальцами по длинным жирным волосам.

– Да? Думаешь, ты ей нужен? Посмотри на себя, на свои руки и рубашку, они же грязные. Думаешь, эта надменная сучка удостоит тебя хотя бы взглядом?

Слим посмотрел на свои руки. Он, казалось, растерял всю свою уверенность.

– Помоюсь тогда, – сказал он, словно подобная мысль никогда прежде не приходила ему в голову.

– У меня нет времени на эти глупости, – грубо сказала Ма. – Давай ожерелье.

Слим посмотрел на нее, склонив голову набок, потом достал из кармана ожерелье и поболтал им в воздухе вне досягаемости Ма. На его лице появилось хитрое выражение, которое Ма совсем не понравилось.

– Красиво, правда? – сказал он. – Но ты его не получишь, оставлю себе. Знаю я тебя – отберешь и продашь. Только о деньгах и думаешь.

Ма еле сдерживала ярость.

– Отдай немедленно! – Она протянула руку.

Слим соскользнул с кровати, глаза его блестели.

– Нет.

Такого прежде не случалось. Несколько мгновений Ма не могла прийти в себя от изумления, но потом взорвалась и пошла на Слима, размахивая кулачищами:

– Да чтоб тебя, отдай, не то поколочу!

Ее тяжелое лицо, искаженное яростью, пошло пятнами.

– Назад! – В руке у Слима внезапно блеснул нож.