Не мое дело

– Там кто-то умер? – спросил я, тыча большим пальцем в сторону коттеджа.

Полисмен кивнул.

– Девушка, – ответил он, подходя ближе к «бьюику». – Красавица. Наложила на себя руки, как пить дать. Сунула голову в духовку. Мертва уже дня три-четыре, такое мое мнение.

– Оставьте свое мнение при себе, – заметил я. – Что сказал док?

– Собственно говоря, именно это он и сказал. – Полисмен застенчиво улыбнулся.

Я проворчал что-то неопределенное.

– Это Энн Скотт?

– Понятия не имею. Док ее не признал. Потому-то Берт и побежал за этой миссис Брэмби.

– А чем занят Корридан? – спросил я.

– Что-то вынюхивает, – ответил полисмен, пожав плечами. По выражению его лица я понял, что они с Корриданом не очень-то дружны. – Готов поспорить, пытается найти скрытые улики. Хотя дело-то ясное. Но ребята из Скотленд-Ярда всегда так себя ведут, чтобы быстрее продвинуться по службе.

Я счел это утверждение несправедливым, но вслух ничего не сказал. Обернувшись, я увидел на дорожке две фигуры: полисмена по имени Берт и высокую грузную женщину в мешковатом розовом платье.

– А вот и они, – сказал я, кивая в их сторону.

Женщина шла быстро. Шаг у нее был широкий, и полисмен едва поспевал за ней. Когда они приблизились, я разглядел лицо женщины: черноволосая, загорелая, лет сорок. Копна сальных волос была собрана в неаккуратный пучок на затылке. Несколько прядей выбились и падали на лицо. Она то и дело убирала их ладонью, крупной, как у мужчины.

Женщина пробежала по тропинке к дому. Взгляд у нее был безумный, а рот приоткрыт.

Я закурил очередную сигарету и вернулся в машину. Настала пора тревожного ожидания.

Внезапно из открытых окон вырвался утробный крик, а за ним – истерические рыдания.

– Должно быть, там и правда Энн Скотт, – произнес я. Мне стало не по себе.

– Похоже на то, – согласился полисмен, устремив взгляд в сторону коттеджа.

Рыдания не стихали довольно долго.

Полисмен открыл ворота и взял женщину за локоть, чтобы помочь ей выйти. Он сделал это от чистого сердца, но женщина тут же вырвалась.

– Уберите от меня свои треклятые руки, палач. Они все в крови, – приглушенным голосом сказала она, после чего направилась в сторону деревни.

– Настоящая леди, – заметил полисмен.