Негде спрятаться золотой рыбке

– Угу.

– Давай как-нибудь соберемся, а?

– Конечно. Ладно, Эрни, до завтра.

Повесив трубку, я услышал, как в гараж въезжает «остин-купер». Щелкнул выключателем настольной лампы, допил виски и стал ждать.

Открылась и захлопнулась входная дверь. Не потрудившись окликнуть меня, Линда убежала на второй этаж. Я слышал, как над головой цокают ее каблучки.

После паузы зашумел сливной бачок. Я ждал, не вставая с места. Зазвонил телефон. Он стоял у меня под рукой, но я не стал снимать трубку.

В спальне был параллельный аппарат.

Линда ответила на звонок. Что-то прощебетала, подошла к лестнице и крикнула:

– Стив! Это Фрэнк. Тебя спрашивает.

Я снял трубку:

– Привет, Фрэнк.

– Ну что, зайдете минут через двадцать? – спросил Фрэнк Латимер. Слушая его глубокий баритон, я задумался: неужели его жена тоже воровка, как и моя? – Салли купила коробку королевских креветок. Будут Джек, Сьюзи, Мерилл и Мэйбл. Вас ждать?

В кабинет вошла Линда.

– Не сегодня, Фрэнк. Спасибо за приглашение, – сказал я.

 – Похоже, я простудился. Хочу лечь пораньше. – Выслушав слова сочувствия, я повесил трубку.

– Простудился? – Линда гневно смотрела на меня. – О чем ты? У нас пустой холодильник! Перезвони ему и скажи, что передумал!

– Нам не помешает устроить разгрузочный день, – сказал я. – Присядь. Я хочу с тобой поговорить.

– Если собираешься торчать дома, я пойду одна!

Она шагнула вперед и протянула руку к телефону. В этот момент я достал из выдвижного ящика флакон «Шанель № 5» и водрузил его на стол.

Глава вторая

Довольно часто – и к большому сожалению – в отношениях между мужчиной и женщиной настает момент истины. Один смотрит на другого и понимает, что любовь уже в прошлом. Месяцы и годы совместной жизни вдруг обращаются в пыль, а от высоких чувств остается лишь пустое место.

Для меня такой момент истины наступил, когда я выставил на стол флакон «Шанель № 5» и ладонь Линды зависла над телефоном. Я смотрел, как она медленно убирает руку, а взгляд красивых серых глаз становится подозрительным и хитрым.

Я смотрел, как губы ее сжимаются в тонкую линию, и впервые за время нашего знакомства думал, что не такая уж она и красавица.

Любовь – хрупкая штука. Прекрасная, но хрупкая. Если разбивается, то вдребезги. У меня же она не разбилась, а перегорела, как электрическая лампочка: раз – и все. Я смотрел на Линду, понимая, что больше не люблю ее.

И ждал. Она провела по губам кончиком языка и, не сходя с места, взглянула на меня.