Найди его, а я разберусь

После того как мы часа два просидели в редакции, обсуждая предстоявшую ему работу, я предложил вместе поужинать.

– Прекрасно, – согласился он. – Посмотрим, что может предложить этот древний город. Но предупреждаю, Эд: я надеюсь увидеть только самое лучшее.

Я отвел его в «Альфредо», один из лучших ресторанов Рима, и заказал поркетта – жаренного на вертеле молочного поросенка, из которого вынимают кости и начиняют его печенью, колбасным фаршем и травами, – невероятное кушанье.

Когда мы поужинали и приступили уже к третьей бутылке вина, Максвелл наконец расслабился и сделался дружелюбным.

– Ты счастливчик, Эд, – сказал он, принимая предложенную мною сигарету. – Может, ты пока еще не в курсе, но ты на особом счету в нью-йоркском офисе. Хаммерсток очень высокого мнения о тех материалах, которые ты присылаешь. И я скажу тебе кое-что по секрету – только, чур, никому ни слова. Хаммерсток вернет тебя обратно в Нью-Йорк через пару месяцев. План такой: я заменяю тебя здесь, а ты возглавляешь там отдел международных новостей.

– Не могу поверить, – сказал я, уставившись на него. – Ты меня разыгрываешь.

– Это факт. Я не стал бы шутить такими вещами.

Я силился не выдать своего волнения, но вряд ли у меня хорошо получилось. Занять должность главы отдела международных новостей в нью-йоркском офисе было пределом моих мечтаний. И не только потому, что это означало куда больше денег, это была еще и самая настоящая синекура по сравнению со всеми остальными должностями в «Вестерн телеграмм».

– Через пару дней об этом будет объявлено официально, – сказал мне Максвелл. – Старик уже одобрил. Ты счастливчик.

Я согласился, что так и есть.

– Тебе не жаль покидать Рим?

– Это я переживу, – сказал я, широко улыбаясь. – Такая работа стоит того, чтобы уехать из Рима.

Максвелл пожал плечами:

– Ну не знаю. Я бы на эту должность не хотел. Очень уж напрягает, я бы с ума сошел, торчать все время под носом у старика.

– Ни один город мира с ним не сравнится.

Он сунул в рот сигарету, чиркнул спичкой и выпустил облачко дыма мне в лицо.

– Кстати, как тут прижилась неистовая Хелен?

Этот вопрос меня насторожил.

– Кто?

– Хелен Чалмерз. Ты же вроде ее нянька или что-то в этом роде?

Для меня загорелся красный свет. У Максвелла нюх на скандалы.