Минутная слабость

* * *

Вэл и ее отец возвращались в отель «Спэниш-Бей». Нервы у молодой женщины были натянуты до предела. Она видела, что сочувствие отца иссякло за время ее свидания с Крисом. Она пыталась собраться с силами, зная, что сейчас последует.

Лишь когда они оказались в гостиничном номере, Треверс заговорил спокойным, ровным тоном:

– Вэл… я думаю, тебе следует сложить вещи и вместе со мной вернуться домой. Я должен поспеть на пятичасовой рейс. Ты можешь поторопиться? Поговорим в самолете.

– Я остаюсь здесь, папа.

Отец сдержал нетерпеливый жест.

– Я беседовал с Густавом, – сказал он. – Он говорит, что Крис может со временем поправиться; я хочу, чтобы ты уяснила нечто весьма существенное: из-за этой временной потери рассудка сейчас Крис должен находиться под присмотром врачей. Поскольку он добровольно остался в клинике, его не признают официально сумасшедшим, но, если он проявит стремление покинуть ее, Густаву придется его освидетельствовать.

– Это еще одна причина, по которой я должна остаться здесь и ежедневно навещать его, – твердо сказала Вэл.

– Не думаю, что Густав одобрит ежедневные визиты, Вэл.

– Он не сможет запретить мне.

Треверс, нахмурившись, посмотрел на свои ухоженные руки.

– Наверно, Вэл, я обязан сказать тебе об этом. Крис способен совершить насилие.

Вэл встала, подошла к окну и повернулась к отцу спиной. После затянувшейся напряженной паузы Треверс сказал:

– Давай, милая, собирайся. Времени у нас в обрез.

Вэл обернулась к нему. Ее решительный вид испугал Треверса.

– Доктор Густав сказал тебе это?

– Что Крис опасен? Да. Тебе не позволят видеться с ним наедине.

– Не понимаю. Наши свидания всегда проходили без посторонних. Что-то изменилось?

– Боюсь, что да. Это временное отключение сознания – опасный сигнал. При его травме он способен во время очередного отключения броситься на кого-то из близких ему людей. Это одна из тех странностей, которые я до конца не понимаю. Густав утверждает, что Крис способен совершить попытку убийства.

– Я буду навещать его при любых условиях, – сказала Вэл. – Я остаюсь здесь.

– Бедняжка Вэл! Ты действительно любишь его, да?

– Да, я люблю его. Я надеюсь, что и он, окажись я в его положении, не покинул бы меня. Не будем говорить об этом. Я остаюсь, папа.

Треверс встал.

– Тогда я еду.