Рокировка с прошлым

Если правильно помню, открытие произошло неделю назад в одном из самых живописных мест Агемо – Императорских садах. Вход свободный, а количество изобретений со всего мира не поддавалось счету. Покупать билет приходилось лишь на лекции, но это стоило того, ибо их вели самые известные светила науки. Там должно… Нет! Просто обязано найтись то, что заинтересует временщиков! Кроме того, я сам хотел побывать на Технической выставке, но совершенно замотался с работой, а тут такой случай!

Из восторженных мыслей вырвали крики, гам и просто шум, усилившийся до предела на первом этаже авиапорта.

Выглянул в окно. Так и есть, спустились девять человек – пассажиры первого класса. От группы сразу отделились трое: тучная фигура посла, чуть позади темная мужская фигура в строгом сюртуке и легкий девичий образ в ослепительно-белой меховой ротонде, дополненной легкомысленной шляпкой с перьями, – временщики охраны. В то время как остальные заходили в здание авиапорта, троица разговаривала с группой встречающих делегатов.

Стоило выдвигаться. Одним глотком допив ту отраву, что здесь подавали под видом кофе, я надел перчатки и чуть пошарпанное, но достаточно теплое для середины весны пальто и двинулся на выход.

Спускаться вниз жутко не хотелось. В отличие от второго этажа, где могли находиться только аристократы, пространственники да немногие состоятельные граждане, на первом смешалось все и вся. Людское море бурлило и кипело: кто-то куда-то спешил, пытаясь в последний момент что-то успеть перед отлетом; кто-то радостно встречал кого-то, прибывшего откуда-то; некоторые вовсе толком ничего не делали, лишь создавали непрекраща-ющуюся суету.

В рассеянном свете, прорывавшемся сквозь множество давно не мытых окон, я позволил себе облокотиться на перила в минутной меланхолии. Как бы ни бодрился и ни убеждал себя, что свалившиеся перемены к лучшему, но стоило признаться – я боюсь. Очень сильно боюсь изменений, хоть и стремлюсь к ним всем сердцем! Впереди же ждала не очередная вылазка по работе, даже не встреча с друзьями, а нечто, возможно способное изменить мою жизнь.

По крайней мере, тепло надежды грело изнутри.

Внимание привлек образ в серой толпе – белая шляпка с перьями. Полуулыбка вновь появилась на лице, и я нырнул в мешанину основного зала. Пробиваться сквозь людские наслоения оказалось делом муторным и крайне невежливым, но движение продолжалось, пусть островок легкомысленности то и дело норовил ускользнуть из вида.