Карьера убийцы

Его тренер Борг с мрачным видом сидел на деревянном стуле, чистя ногти маленьким ножом. Заметив Диллона, он резко поднял голову.

– Ты ошибся дверью, приятель, – сухо отчеканил он. – Исчезни.

Диллон даже не взглянул на него.

– Мы сидим в зале, – заявил он Фрэнксу.

Боксер посмотрел на Диллона.

– Проваливай, – сказал он.

Диллон не шелохнулся.

– Не соверши ошибку, – произнес он. – Мы не хотим ничего затевать.

Борг поднялся со стула. Быстро подошел к Диллону. Он был невысок и толст, но ему нельзя было отказать в мужестве.

– О чем ты болтаешь? Исчезни, тебя сюда не звали.

Диллон с усмешкой поглядел на него и направился к двери.

У порога он обернулся.

– Примерно в пятом раунде, Фрэнкс, – сказал он и, выйдя, хлопнул дверью.

Из зала донесся взрыв смеха. Диллон миновал коротышку, молча бросившего на него взгляд, полный ненависти.

У входа в сектор «К» Диллон увидел Герни и Моргана, протискивающихся к бару. Он догнал их, пробравшись через толпу.

– Эти два сопляка до смерти боятся друг друга, – сказал ему Морган.

– Ты видел Фрэнкса? – спросил Герни.

Диллон кивнул. Засунув большой палец под ремень, он облокотился о стойку.

– Он не подведет, – сказал Диллон.

Герни плеснул себе виски и придвинул бутылку к Моргану.

– А как Сэнки?

– Сэнки взбодрился. Теперь, когда мы договорились насчет исхода боя, он снова почувствовал себя героем. Он малость трусоват от природы.

Моргану не понравились слова Диллона, но он промолчал.

– Бедняга Батч, – сказал он, чтобы направить беседу в более безопасное русло.

Диллон вздернул бровь.

– О чем ты? – спросил он.

Герни смутился и торопливо наполнил бокалы. Диллон наблюдал за ним из-под опущенных век.

Морган сухо усмехнулся:

– Ты не слыхал? Его малышка чуть не расколола ему череп.

– Ты спятил, – нахмурился Диллон.

– К сожалению, это сущая правда. Старина Батч, вернувшись вечером домой, застукал дочь с кавалером в комнате.

Морган хлопнул себя по ляжке, подался вперед, из его горла снова вырвался грубый смешок.

Диллон смерил его презрительным взглядом.

– Затем Батч снимает ремень и начинает ее пороть. Она давно на это напрашивалась. Ей удалось вырваться. Она, кажется, огрела его стулом по черепу. Эта крошка – сущая дьяволица.