Итак, моя радость…

Он остановился, чтобы посмотреть на пару водных лыжников с зажженными факелами в руках – оба держались очень профессионально. Потом он пошел дальше, покинул пляж и двинулся по закругленной дорожке, которая должна была вывести его обратно к взятой напрокат машине, припаркованной у входа в казино.

Откуда-то из тени ему навстречу вышла девушка. На ней было белое платье с широкой юбкой в оборках, украшенное розами. Она была очень загорелой и привлекательной. Темные волосы обрамляли лицо, спускаясь до плеч.

Поскольку она сильно отличалась от богатых посетителей пляжа казино и еще показалась Чандлеру смутно знакомой, он притормозил и улыбнулся ей.

Она остановилась и взглянула на него. Свет фонаря заиграл на дешевенькой заколке с фальшивыми бриллиантами.

– Привет, Джесс…

Он оцепенел, но быстро пришел в себя. Он понятия не имел, кто она такая. «Моя беда, – подумал он, мысленно усмехнувшись, – что вокруг меня слишком много женщин. Я знаю, что мы встречались раньше, но кто она?»

– Привет, крошка, – сказал он, обворожительно улыбаясь.

Она засмеялась:

– Именно так ты сказал два года назад, когда мы познакомились почти что на этом самом месте… Только ты ведь не помнишь.

И тут он вспомнил. Два года назад он побывал в казино, потому что у одного его приятеля зародилась безумная идея войти туда с десятком вооруженных людей и обчистить столы. Он быстро отвергнул тот план, и его приятель, расстроившись, решил, что идея, наверное, не так уж хороша.

Чандлеру понравился город, и он тогда задержался на недельку. И когда он болтался вокруг казино, ему повстречалась эта девушка. Он даже вспомнил, как ее зовут. Лолита (ну и имечко по нашим-то временам!) Серавез. Она приехала из Бразилии и кое-как сводила концы с концами, работая в ресторанах самой низшей категории: пела и играла на гитаре. Однако ее искушенность в любовных утехах еще тогда произвела на Чандлера сильное впечатление.

– Привет… Лолита, – сказал он. – Это самый счастливый момент в моей жизни. Пойдем куда-нибудь, где нам никто не помешает.

– Боже, Джесс… у тебя только одно на уме. – Она смотрела на него с обожанием.